Книга Фарфоровая невеста, страница 33 – Соня Золотова

На счастье, торговец уже был на месте. И, на удивление, узнал меня сразу.

— А, госпожа фарфоровая художница.

Я даже не стала спрашивать, почему художница. Наверное, местные слухи распространялись быстрее простуды.

— Есть обрезки? Или кости?

— Для той же собаки?

Я помолчала. Потом честно ответила:

— Для меня.

Торговец посмотрел на меня. Потом на корзинку. Потом снова на меня. И неожиданно сделал вид, что ничего странного не услышал, за что я была ему искренне благодарна.

Через несколько минут я уже несла небольшой сверток с костями и мясными обрезками и одновременно чувствовала себя несчастной и счастливой.

Несчастной — потому что мой рацион явно переживал не лучшие времена. Счастливой — потому что хоть кто-то вообще был готов что-то продавать в такую рань. Оставалось только понять, где добыть кипяток. Я видела разносчиков горячих напитков, когда раньше приходила сюда, но сегодня они, кажется, еще не проснулись

И тут меня осенило.

Я даже остановилась посреди улицы. Булочная. Конечно.

Если свежий хлеб в продаже с самого утра, значит, печь работает, значит… Я почти бегом направилась туда. Булочница уже была на месте, ставила в печь огромный противень с караваями.

— Зоя?

— Доброе утро.

— Очень раннее доброе утро.

— Простите.

Я немного смутилась. Потом набрала воздухав легкие и выпалила:

— А можно попросить об одолжении?

Булочница выслушала внимательно. Потом посмотрела на сверток. На меня. На сверток снова. И вдруг расхохоталась.

— Конечно, можно.

Я натурально подпрыгнула от радости.

— Правда?

— Почему нет?

Она пожала плечами.

— Все равно печь уже горячая, и большую часть хлеба я уже испекла. Возможно. ты могла бы еще приходить днем, в обед… Впрочем, нет. Печь будет свободна, но я сама уйду. Не думаю, что Хорн обрадуется, если я передам тебе ключи.

Я задумчиво кивнула. Да уж, точно не обрадуется. Скорее накажет нас обеих.

Булочница кивнула в такт моим мыслям. А потом вдруг протянула мне небольшой подгоревший коржик с угольным бочком.

— Держи.

— Это мне? Правда?

— Мне его все равно продавать стыдно.

Я взяла угощение. Коржик был теплый и казался прекраснее любого пирожного. Честное слово.

— Спасибо.

— Ешь уже.

Я откусила кусочек и зажмурилась от счастья. Сладковатые крошки во рту. Шкворчащие в печи мясные обрезки. Живем! Так что, господин Хорн, пока у вас не вышло меня сломить…

Впервые за несколько дней я ела, не нервничая и не подсчитывая мысленно, сколько монет исчезает с каждым куском. Пусть скоро мне нужно было бежать, чтобы успеть к открытию магазина, но…

Но тут дверь открылась и в булочную вошел Дрейк, а я чуть не подавилась от неожиданности.

— Доброе утро, — сказал он и тут же улыбнулся. — Надеюсь, я не помешал крайне важным переговорам?

Я растерянно оглянулась по сторонам. Потом перевела взгляд на него. Потом на коржик.

— Каким переговорам?

— Судя по вашему выражению лица, вы только что убедили коржик сдаться.

Я невольно рассмеялась.

— Не совсем. Пока счет равный.

— Значит, переговоры продолжаются.

Он присел напротив, а я вдруг с ужасом осознала, что жую с таким аппетитом, словно меня неделю держали на голодном пайке. Впрочем… если подумать, почти так и было.

И почему-то именно это смущало сильнее всего. Крошки на подбородке и невозможность отложить коржик в сторону, не доев. Господи, Зоя.