Книга Дриада и Темный, страница 62 – Tina Jay Rayder

К Мику я влетаю задыхаясь от бега.

— Он был здесь! – выпаливаю прежде, чем могу отдышаться. – Он нездешний, Мик! Совсем нездешний.

Темный хмурится и вдруг понимает то, что я силюсь ему передать.

— Раз так, мы выдвигаемся. – резко встает он. – Нужно поторопиться.

— Как же так, девочка моя, вы что, уже уходите? – всплескивает руками Леле.

— Прости, нянюшка, нам надо торопи…. – качаю я головой и вдруг замечаю то, чего не видела до сих пор. Наверное, Леле прятала их, чтобы не волновать меня.

Но зеленые пряди в ее волосах просто примораживают меня к месту.

— Стана, что… – Мик оборачивается на внезапную тишину.

Дриада качает головой, печально улыбаясь. Но улыбка выходит какой-то кривоватой.

— Заметила-таки, девочка моя.

— Леле… – вырывается из груди рваный вздох.

— Знаешь, как умирают дриады, Темный? – вдруг переводит взгляд нянюшка. – Они становятся деревьями. Какая ирония, верно? Мы не седеем, как люди в старости. На самом деле, мы почти не меняемся с возрастом. Разве что кольца лет все дальше на руках.

Леле разворачивает ладони кверху и я вижу, что ободки оплели ее выше локтя. Я чувствую, как губы дрожат от осознания.

— А когда до смерти остается совсем немного, волосы начинают зеленеть. Чем ярче цвет, тем ближе уход. Некоторые народы думают, что это означает подлинное бессмертие, вот только нет, Темный. Мы умираем насовсем. А тела становятся деревом. Одним из многих в лесу. Просто деревом.

— Леле, может… – пытаюсь что-то придумать я, но нянюшка обрывает меня одним движением руки.

— Не может. Ты знаешь, непоседница, процесс остановить невозможно. Естественная смерть. Тут уж ничего не поделать.

Слезы все-таки застилают глаза. Я отчетливо вижу, что больше с Леле я не увижусь.

— Каким деревом ты станешь? – шепот получается хриплым.

— Каким же еще я могу стать? – улыбается Леле, печально, по-доброму.

— Точно.

Я на миг прикрываю глаза и растягиваю губы в дрожащей улыбке, потому что так надо. Потому что дриады провожают своих с улыбкой. Со слезами, да. Но с улыбкой. Остается только произнести то, что я никогда бы не хотела произносить.

— Я вернусь и отведаю твоих плодов, нянюшка.

Леле улыбается.

— Персиковое дерево даст тебе самые сладкие, моя девочка.

Уезжаю я все еще не в силах остановить тихие слезы. Обрести и потерять сразу же оказалось так же больно, как и в первый раз. Мик предлагал мне остаться с Леле, но я отказалась.

Потому что есть еще одно в смерти дриад. Они всегда умирают в одиночестве.

Наверное, первое, что я научилась после пожара, это отодвигать боль куда подальше. Так что, когда Мик спросил, как я, всего лишь мотнула головой.

— Нормально.

— Врешь.

— Будет нормально. – коротко взглянула я на него. – Потом. Сейчас у нас есть дела поважнее, верно? Ты говорил, что надо поторопиться.

Темный лишь покачал головой на все это, но тему продолжать не стал.

— Пришлый из другого мира. Такого не было уже очень давно. Настолько давно, что даже у Истов вряд ли остался кто-то заставший это время. Однако, хроники должны были сохраниться. А потому мы сейчас направляемся к ним.

— Я правильно понимаю, что мы едем к твоей семье? – уточнила я.

Темный вздохнул. Так… очень знакомо вздохнул, хотя я никогда не слышала от него таких вздохов. Впрочем, такого выражения лица тоже не видела. Мик выглядел… кисло?