Книга Цена мечты, страница 6 – Tina Jay Rayder

Ладно, каким бы ярким и неожиданным новый имидж не оказался, стоит признать – синий мне идет.

Вновь взглянула в зеркало, стараясь не залипать на цвет волос, и осмотреть свое тело. Почему же меня все-таки так корежило ночью? Если бы боль была острой, можно было бы определить очаг заболевания и, наконец, обратиться к врачу. Но, отражающая поверхность не показала ничего нового. Все такое же худое тело, острые ключицы и чуть выпирающие ребра. Так посмотреть, меня будто голодом морят. На самом деле, ем я достаточно, и никакими заболеваниями не страдаю. Просто обмен веществ такой – почти все уходит в энергию, не откладываясь на боках. С одной стороны хорошо, а с другой – часто приходится объяснять, что меня не мучают, я не болею и не помешана на диетах. Уже отвернувшись от зеркала, я осторожно потянулась. И наконец, поняла, что было не так.

О своем удочерении я знала. Знала и особо не заморачивалась. Родители взяли меня из детдома в пятилетнем возрасте. Но есть кое-что, вопрос, ответ на который мы так и на нашли.

Отметины начинались почти от шеи, с внутренней стороны лопаток и спускались до поясницы. Две белесые полосы, точно шрамы, только гладкие. Как будто родимые пятна, разве что белые. Неудобств они мне не доставляли, внутри изменений и патологий доктора не нашли. Просто другой цвет кожи на спине. Подумаешь…

Я коснулась припухших полос и зашипела. Точно болезненного синяка коснулась. Отметины чуть покраснели по краям и уплотнились. Больно так было из-за них что ли?

Что я там говорила про суицидальные наклонности и благоразумие? Забудьте. Родителям я точно ничего не скажу. И к доктору вряд ли пойду. Это не было прихотью, скорее какой-то странной интуицией. Отчаянно хотелось, чтобы о подобном никто не узнал.

Внутри поселилось нечто странное. Словно… ожидание? Предвкушение?

Кажется, я все же схожу с ума.

* * *

Завтрак прошел в ошарашенном молчании. Наконец, мама отложила приборы и я с ужасом сообразила, что оправдание так и не придумала.

— Ма, слушай, тут такое дело… – никогда не мямлила, а тут, будто слова в глотке застревают.

— Знаешь, а тебе идет… – вдруг задумчиво протянула она.

Я опешила.

— Ты правда так считаешь?

— Конечно. – мама улыбнулась и ласково посмотрела на меня. – Если этот твой способ самовыражения, я ничего не имею против. Я же знаю, что ты не станешь общаться с неформалами и наркоманами. Твой прошлый опыт научил тебя. Да и многие ребята сейчас ходят, кто с пирсингом, кто с мелированием цветным. У них нет ни вкуса, ни мозгов. У тебя есть и то и другое, потому что цвет вышел просто замечательным.

Отец лишь хмыкнул, но кивнул.

Я едва не расплакалась. Нет, все же как мне повезло с опекунами! И пусть не родные, я все равно считала их родителями. Ну кто еще не будет приставать с расспросами и просто скажет, что ты сделал хороший выбор? Только они. Правда, без подколов не обойдется, поняла я, когда папа вдруг фыркнул, пряча усмешку, и ответил на немой вопрос:

— Твое прозвище.

О нет!

Прозвище. Кличка. Погоняло. Неважно, как это называется, но "второе имя" есть у каждого ребенка в школе. Особенно у такого, который обладает способностью влипать в неприятности. Еще хуже, когда тот же объект имеет хорошую память, богатое воображение и отточенное умение пакостить. Это были даже не шутки, не розыгрыши. Я именно что пакостила. Иногда достаточно серьезно. Не всем, лишь тем, кто осознавал, что делает, а не слепо идет за толпой. Случайности я тоже оставляла без внимания, следуя своему понятию справедливости.