Онлайн книга «Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло!»
|
— Четыре года? — Да уж, вот столько терпит… Хотя мы с Лизонькой ему все уши уже прожужжали, что давно пора уйти от тебя, пустоцвет ты наш привядший. Ведь ни ребёнка от тебя, ни ласки нормальной женской, ни помощи в бизнесе ему не досталось, — припечатала свекровь. — Помощи в бизнесе... Ласки… Значит, вы специально меня позвали… окно вам помыть, да? Знали, что Костик не в командировке, а… здесь находится. Надеялись, что я сама увижу их, а вы как бы ни при чём? — Почему это я «надеялась»? Глупышка, я никогда важных дел не доверяю случаю, — нехорошо усмехнулась Аполлинария. — Мы с Лизонькой все продумали, все спланировали. Я тебя вызвала стёкла мыть, она в нужный момент Костю к окну подвела… Раз сын запретил мне с тобой говорить, сделала так, что ты сама все увидела. Надеюсь, теперь оставишь моего мальчика в покое, и дашь, наконец, ему развод? — Дам развод? — я даже растерялась слегка от такой претензии. — Да он и не просил у меня… развода. — Ну тогда считаем, что ты сама решила развестись, — довольно произнесла Аполлинария и кивнула на окно. — Давай, домывай и можешь быть свободна. 4 4 В голове стало пусто-пусто и как-то гулко. Ну да, пустоты там много — у такой дурынды, как я, внутричерепное пространство заполнено не мозгом, а розовой ватой и доверчивостью. После слов свекрови они из головы исчезли, и теперь там столько свободного места – аж эхо гуляет. — Значит, вы с Лизонькой все спланировали, Аполлинария Прокофьева? Втихую договорились о совместных действиях против меня... — уточнила я. Не в силах смотреть на торжествующую свекровь перевела взгляд в окно. Прикоснулась к стеклу кончиками пальцев, и вдруг в лицо мне наотмашь ударил влажный жар. Перед глазами поплыло, многоэтажка напротив качнулась и исчезла... Вместо неё передо мной был сумеречный зал с высокими каменными сводами. По светлым стенам ползли тени от факелов, на полу лежали шкуры каких-то странных животных. У высокого стрельчатого окна, за которым сгущалась ночь, стояли двое мужчин. Один рыжеволосый, жилистый, с хищным лицом недовольно произнес: — Это заговор! — Да, друг мой, заговор, — ответил второй, широкоплечий и высокий. Он стоял ко мне спиной, и я видела только тёмный плащ и длинные светлые волосы, собранные на затылке серебряной заколкой, странно изящной для такого здоровяка. — Заговор… И, пожалуй, я сам займусь его расследованием… Картинка пошла рябью, и я резко отдёрнула руку от стекла – оно стало обжигающе ледяным. Факельный свет померк, и я снова очутилась на широком подоконнике с тряпкой в руке. Рядом стоял тазик с мыльной водой и свекровь, скептически поджавшая губы. С улицы доносились радостные вопли детишек на детской площадке, и сигналил чей-то автомобиль на парковке. Я медленно провела ладонью по лицу, отгоняя морок. В ушах звенело, а на языке стоял привкус железа, будто лизнула батарейку. «Ну всё, Поля, на фоне стресса крыша едет неспеша, тихо шифером шурша, — пронеслось в голове. — А может, тепловой удар у меня случился, или ранний климакс бабахнул по голове...» Стоявшая рядом с окном свекровь недовольно приподняла бровь: — Ну, чего застыла, Полина? Окно домывай и свободна. А завтра с утра подавай на развод, поняла? И не вздумай на имущество или бизнес претендовать: сама знаешь – все, что у вас есть, заработано Костенькой. Конечно, ты получишь компенсацию за компанию своих родителей – всё-таки с неё наше дело началось, а мы с сыном люди порядочные, добро помним. Думаю, этих денег тебе вполне хватит на всю оставшуюся жизнь, если транжирить не будешь. |