Книга Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло!, страница 36 – Дарина Ромм

Предательство любимого человека – вещь невыносимая для любой женщины, а я… Я вообще теперь одна, в чужом и непонятном мире, на неудобной кровати, с почти пустым запасом еды под ней. И что будет со мной дальше?

Что, если ни один мужчина не захочет взять меня в жёны? Сколько лет можно просидеть в этом пансионе, ожидая, когда придёт какой-нибудь «добрый господин дракон» и выберет тебя? А если он мне не понравится? А мне точно никто не понравится, потому что замуж я больше не хочу категорически!

Но что потом? Куда идти, если я уже состарюсь, так и не обзаведясь мужем, и меня выставят из пансиона? Чем жить? И кто такая эта странная Аполлинария Милославич? Вдруг она, и правда, преступница и заговор против короля плела? Ведь Нарр не просто шутил на тему шпионов. И не просто так вопросы мне задавал!

Уй-юй! Если от голода не помру благодаря мымре Шнобель, то нянька принца по имени Нарр меня в тюрьму отправит! Да и не нянька он, сто процентов! Следователь местный, это же явно, а я у него подозреваемая номер один. Потому и еды мне принёс, чтобы не померла, не успев дать показания и назвать имена сообщников!

Такие невесёлые, гнетущие мысли крутились в голове бесконечной спиралью, не давая уснуть до самого утра. В сон, тревожный и поверхностный, я провалилась, лишь когда в окне посветлело, и зазвучали первые птицы.

Мне приснился какой-то незнакомый молодой человек. Красивый, черноволосый и до боли похожий на Костика. Он опустился передо мной на одно колено и протянул мне синий цветок. Рядом вдруг появился Нарр. Скрестив руки на груди, он смотрел на меня с таким мрачным видом, что даже во сне мне стало тревожно и холодно.

В общем, спала я плохо, мало и распахнула глаза, едва солнце пробралось в мою камеру. В этот же момент открылась входная дверь, и в комнату зашла помощница целителя.

— Ты жива, Милославич? — спросила обеспокоенно, наклонившись над кроватью.

— О-о-о, едва-едва, — прошелестела я, вспомнив, что от меня ожидают слабости и почти смерти от голода.

— Главное, жива, — выдохнула женщина, как мне показалось, с облегчением.

Убедившись, что я более-менее в сознании, она сунула мне в руки новый стакан воды. Буркнула:

— Пей. Следующее питьё будет в обед.

— Если я доживу до него, — мрачно отозвалась я, прислушиваясь к голодным спазмам в желудке. Нет, это просто ужасно – постоянно хотеть есть с такой силой!

— Ну-у-у, до утра дожила, значит, и до обеда можешь дотянуть, — неуверенно ответила женщина.

— Пожалуйста, — снова заныла я, делая самое жалобное и несчастное лицо, какое могла. — Хоть глоток молока. Я умру от истощения, честное слово. Уже подняться не могу.

Лицо женщины неожиданно исказилось злостью.

— Я пожалуюсь мэтре директрисе! — рявкнула она так, что я дёрнулась от испуга. — Доложу, что ты склоняешь меня к нарушению её приказа! Давай, пей быстро!

Хлопнув дверью, женщина исчезла, оставив меня с ненужной мне водой и растерянностью – чего она вдруг так взвилась?

Я поставила стакан на пол, поднялась и торопливо достала из-под кровати сумку-спасительницу. Без всяких угрызений совести с наслаждением доела последний пирожок, конфеты и допила сок. Пустую бутылку убрала в сумку и затолкала её обратно под кровать.

Подошла к окну и прилипла носом к решётке, рассматривая ровные ряды кустов и идеальный газон. Солнце уже вовсю жарило с небосвода, золотя траву и окрашивая небо в нежные тона. Всё вокруг было таким красивым и таким мирным. Даже не верилось, что среди этой красоты кто-то замыслил сжить со света одну пансионерку...