Книга Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло!, страница 63 – Дарина Ромм

— Мэтра Трюфлешнабель, я видел, что воспитанница Милославич ничего не делала. Магию не применяла, артефакты не использовала. Та девушка просто споткнулась, — это вмешался добравшийся до нас принц.

Шнобель повернулась к нему. Несколько секунд смотрела на него безумным взглядом, а потом вдруг почти спокойно ответила:

— Просто вы не знаете Милославич, Ваше Высочество. Её магия… Её никто не видит, потому что она не такая, как у нормальных магов. Мы надевали на Милославич блокирующие наручники, когда она появилась у нас. А до этого её держали за решеткой в пансионе, откуда она перевелась к нам. Это разрушительница и тёмная ведьма – посмотрите на её глаза! Если бы не Артефакт, Милославич сейчас сидела бы в магической тюрьме.

В столовой второй раз наступила оглушительная тишина, а я слегка зашаталась – ничего себе! Что за монстр Аполлинария, если всё было так, как говорит Шнобель?

— Раз к воспитаннице Милославич такие претензии, я забираю её на допрос, — прозвучал за спиной мужской голос, и на моё плечо легла тяжёлая рука.

42

— Допрос? — пролепетала я с ужасом. В солнечном сплетении все сжалось, затряслись руки и заколотилось сердце, больно бабахая в грудную клетку.

Какой допрос? С пристрастием? С поджариванием на огне? С дыбой, иголками под ногти, или просто резиновой дубинкой по почкам? Хотя откуда здесь резина возьмётся?! Поди вскроют черепушку ментальным образом, выдоят из мозга нужную информацию и оставят меня овощем доживать.

Но лучше так, чем пытать физически! У меня порог боли такой низкий, что даже занозу из пальца вынимаю только с обезболом. Бабушка меня всё детство ругала, когда я вопила дурниной от поцарапанной коленки или порезанного пальца. Спрашивала в сердцах: «Как ты рожать-то будешь, если минуточку боль потерпеть не можешь?!», я в ответ орала, что рожать не собираюсь, потому что просто помру от болевого шока. Может, поэтому и не появился у меня ребёнок? Сама себе судьбу накаркала…

Мужская рука на плече надавила сильнее, и тот же голос ответил:

— Допрос, милочка… Обычный допрос, по стандартам проведения таких процедур.

Я застонала, а Женезин пропищала срывающимся голосом:

— Вы не имеете права!

— Какого права я не имею, малышка? — насмешливо ответил ей мужчина, и я сообразила, что это дружок Нарра стоит за спиной. Тот, который брюнет. Тоже местный крутой силовик?

— Не имеете права пугать Аполлинарию! — чуть более уверенно ответила Женезин. Начала прерывающимся от волнения голосом говорить про законы королевства, правила пансиона «Ласточка» и рамки смотрин, которые нарушать нельзя.

Камилла тут же начала её поддерживать, добавив про некрасивое поведение господ драконов, напавших на ни в чём не повинную девушку. Третьим лицом, вставшим на мою защиту, оказался принц Сарган. Он законами не оперировал, а просто резко заявил: «Стаур, оставь девушку в покое – никакой магии она не применяла».

Ох, спасибо вам, дорогие подруги! Спасибо и вам, принц Сарган! Уверена, если король Нарравар так же добр и справедлив, как его младший брат, то королевство в надёжных руках!

Пока шла эта перепалка, я немного пришла в себя. Паника отступила, и я хотя бы смогла спокойно дышать и более-менее ясно думать. Даже новые заявления Шнобель, что я страшная ведьма и лучше меня в расход пустить, уже не пугали. Только злость вызвали – что за ненависть такая неуёмная к Аполлинарии? К злости вдруг добавилось безрассудство, и я дёрнула плечом, пытаясь скинуть с него мужскую ладно.