Книга Город богов и монстров, страница 120 – Кайла Эдвардс

— Идем, – позвала Даллас.

Крадучись следом за ней в непроглядном мраке Старого корпуса, Лорен гадала, не объясняется ли его дополнительная защита не столько стремлением никого в него не впускать.

А скорее, стремлением не выпускать то, что находится внутри.

Лорен испытала разочарование, обнаружив, что в Старом корпусе нет ничего представляющего интерес. Ничего, кроме парт, сдвинутых к стенам, паутины, свисающей ажурными белесыми завесами с пятнистых облупившихся потолков, и пыли. Обилия паутины и пыли.

Лорен старалась держаться поближе к Дарьену, который водил лучом фонарика по комнате. Янтарный свет высвечивал паучьи гнезда, мыши разбегались от него, скрываясь в дырах в полу и стенах.

— Не может быть, чтобы мы с таким трудом забрались сюда, и все напрасно, – слова Лорен тихонько повторило эхо, заставив зашипеть тарантула, притаившегося где-то в тени.

— Если здесь и есть что-то стоящее, – отозвался Дарьен, ведя их через комнату, – его не оставил бы на виду никто, в ком есть хоть капля здравого смысла, новенькая.

— Спасибо, что разъяснил, мистер Очевидность, – проворчала Лорен. Она понимала, что испытывает сегодня его терпение, но… тогда, в больнице, она почувствовала себя настолько уязвимой, что решила держаться от него на расстоянии. Заставить спокойно относиться к тому, чем он занят и с кем. Сказать это было легче, чем сделать… однако она должна была попытаться. Даже если при этом он ее возненавидит. Прокашлявшись, она пошла вперед, двигаясь в обход стоящих как попало парт и стараясь оставаться в луче света. – Ну и где ты предлагаешь вести поиски? Я вижу здесь только четыре стены и крышу, да и той, считай, почти нет.

За их спинами Даллас бормотала что-то о пауках, мышах и о том, что надо было слушать Дарьена – умертвителя с командирскими замашками, как ей нравилось называть его, – но вперед не рвалась.

Дарьен медлил с ответом на вопрос Лорен так долго, что она обернулась к нему, только чтобы увидеть, как он поспешно отвел от нее взгляд, словно глазел на… на…

— На что это ты уставился? – напрягшись, спросила она.

— Что, прости?

Тон его вопроса был совершенно невинным.

Лорен повторила:

— На что ты уставился?

По губам умертвителя порхнула улыбка. Если бы он всегда смотрел на нее вот так, как сейчас, она запросто могла бы в него влюбиться.

— Волосы у тебя красивые, – все тем же мурлыкающим голосом пояснил он.

Лорен сжала зубы.

— Ты сейчас не только на волосы глазел.

— А на что же тогда?

Она скрестила руки на груди.

— Вот ты мне и скажи. Судя по усмешке, мысли у тебя были непристойные, – ее щеки разгорались, несмотря на прохладу в старом здании.

А все потому, что она не имела ничего против, если ее вид с этой стороны оценил сам Дарьен. И тем более после того, как пригрозил отшлепать ее.

Дарьен цокнул языком.

— И это говорит девчонка, которая на днях была на все готова ради меня.

Даллас подавилась смешком.

— Знаете, ребята, вам давно пора разрядить напряжение между вами.

Лорен посмотрела на Дарьена, тот ответил ей взглядом. Потом вскинул бровь, улыбка шире расплылась на его лице. Но Лорен уже хмурилась, сообразив, что значит «разрядить напряжение» с его точки зрения.

— Ни слова! – грозно предупредила она.

Дарьен лишь рассмеялся. Его громкий, гортанный смех вызвал у Лорен ощущение, будто тепло расплывается по телу ниже пупка. В последнее время ее тело вело собственную жизнь, его реакции стали предательскими и странными. Разумеется, ее и прежде влекло к особям мужского пола, и она даже не отказывалась поближе познакомиться с особенностями их ртов.