Книга Город богов и монстров, страница 16 – Кайла Эдвардс

Положив руки на стол, он переплел пальцы и впился в нее непреклонным взглядом.

— Вы утверждаете, что мракоумертвителю были нужны вы?

— Я ведь говорила, – Лорен едва узнала собственный сиплый голос. Он звучал холодно и безучастно, под стать выражению ее лица в зеркальном стекле. – Когда он приставил пистолет к голове Сабрины, я спросила, чего он хочет. И он ответил: «Я хочу, чтобы ты села в машину».

Все это она объясняла болвану-варлоку уже в третий раз.

Он шумно выдохнул и сделал вид, будто вчитывается в какую-то бумагу, взятую из стопки.

— Вам девятнадцать лет, мисс Калла. Правильно?

— Да, – у нее сорвался голос.

— И вы с рождения живете в Ангелтине?

— Да.

— В таком случае, думаю, незачем объяснять вам, что провидцы – чрезвычайно могущественная раса, – он положил бумагу обратно. – В отличие от венефик или ламий, для их магии нет ограничений, и поэтому они хорошо знают себе цену. Провидцы, которых нанимают для охоты за кем-то, запрашивают заоблачные цены, мисс Калла. Их вознаграждения могут доходить до миллиона золотых майнетов. А иногда и превышать эту сумму.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, комиссар.

Он намекал, что ни один провидец не станет утруждать себя ради такой, как она – человеческого отродья, жизнь которого не стоит того, чтобы его выслеживать. Ни у кого не может найтись причин ни охотиться на нее, ни платить немыслимые деньги мракоумертвителям. И все же она знала…

Знала, что этой ночью поймать должны были не кого-нибудь, а ее.

Комиссар откинулся на спинку скрипнувшего под его тяжестью стула.

— Мисс Калла, можете описать, как выглядела та татуировка с фениксом?

Она жестом попросила дать ей ручку. Варлок, помедлив, подал ее вместе с листом линованной бумаги, вырванным из блокнота. В тишине допросной послышался скрип ручки, царапающей бумагу. Закончив рисунок, Лорен повернула листок к комиссару и пододвинула к нему.

Он даже не взглянул на ее работу.

— Как у вас со зрением, мисс Калла?

Она напряглась.

— В каком смысле?

— Просто спрашиваю.

— С моим зрением все в порядке, – ответила она. Не единица, но и сомнений этого урода она не заслуживает. – Я знаю, что видела. У него была наколота голова феникса, комиссар.

Не скрещенные крылья Ангелов Смерти, не Бог Смерти – символ Жнецов, не змея в броске, как у Аспидов, не адская гончая Ловчих, не полумесяц Варгов. И уж конечно, не рогатая S, знак Семи Дьяволов, самого жуткого круга мракоумертвителей города.

Комиссар сунул рисунок в карман рубашки.

— С вашей опекуншей уже связались. Скоро она будет здесь и отвезет вас домой.

Голова вдруг показалась Лорен легкой как перышко, кулаки разжались.

Сюда вызвали Таэгу Брайт, мать Даллас. Как будто с Лорен мало неприятностей случилось этой ночью – впрочем, наверняка в строгом смысле уже утро.

— Больше ничего не хотите добавить? – спросил комиссар. Серебристый ободок вокруг его зрачков, характерная особенность всех венефик, отражал свет ламп, как зеркало. – Ничего достойного упоминания, чего мы еще не прояснили?

Лорен медлила с ответом так долго, что он уже собирался встать. Но ее голос пригвоздил его к месту.

— Вам, наверное, кажется, что мы многое прояснили, комиссар. Но мне – нет. Все заявления, которые я сделала сегодня, – чистая правда, однако вы лишь отмахивались от того, что я говорила.