Книга Город богов и монстров, страница 324 – Кайла Эдвардс

Он казался таким безжизненным, таким неподвижным.

Ушел.

Безмолвие города давило ей на барабанные перепонки, все мысли отхлынули из головы.

И в этой тишине она закричала.

Она кричала и кричала без конца.

Откуда-то издалека она видела себя – стоящую на коленях среди обломков, встряхивающую Дарьена, вернее, то, что от него осталось. Желающую вернуть его к жизни, умоляющую хоть кого-нибудь, кто слышит ее, вернуть его. Сделать как было. Сделать все, как было…

Вращая головой туда-сюда, она высматривала кого-нибудь или что-нибудь – что угодно! – что сможет все исправить. Сделать все так, как должно быть.

— Помогите!

Это единственное слово раскололось в нескольких местах, как предостережение Дарьена в наушнике, которое она слышала на башне, пока он спешил к ней с единственным намерением спасти ее. Позаботиться о том, чтобы она выжила – и она выжила. Но не он. Не он.

Она не могла дышать. Не могла дышать. Сердце тонуло в крови от всей этой боли.

— ПОМОГИТЕ! Кто-нибудь!

Надтреснутые слова далеко разносились над руинами, в которые превратился ее город, ее дом. Место, которое она всегда любила, хоть и чувствовала себя здесь чужой, и любила бы всегда, пока не перестанет биться ее смертное сердце.

А теперь от города не осталось ничего, кроме кладбища. Сада воспоминаний.

Она всхлипнула.

— Кто-нибудь… – прошептала она в тишине.

Никто не ответил. Она была здесь одна.

И Дарьен умер.

* * *

Лорен наклонилась, чтобы прижаться в поцелуе к губам Дарьена. Она ничего не видела от слез, льющихся ручьем, ее губы дрожали.

— Прости, – извинение тоже получилось надтреснутым, и она снова поцеловала Дарьена в безжизненный рот, ненавидя собственное сердце за то, что оно еще бьется, когда его сердце остановилось. – Мне так жаль.

Над руинами города пролетела единственная сорока.

К горю – одна.

Переложив голову Дарьена со своих коленей на землю как можно бережнее, она с трудом поднялась. И теперь в тишине просила помощи уже не у живых, а у того, что за гранью.

— Пожалуйста… – предприняла она попытку. Но получился хрип. Она набрала побольше воздуха. – ПОЖАААААЛУЙСТА! – Оступаясь на обломках, она запрокинула голову и закричала в небо голосом таким же убитым, как ее сердце. – Заберите меня! ПРОШУ, УМОЛЯЮ ВАС, ЗАБЕРИТЕ ЛУЧШЕ МЕНЯ, – ее слова перешли в хриплый плач, но ей ответило лишь эхо. – ВОЗЬМИТЕ ВМЕСТО НЕГО МЕНЯ! Я отдам свою жизнь за него, пожалуйста! ТОЛЬКО ПУСТЬ ОН ЖИВЕТ.

Никто не ответил. Затихло эхо ее последних слов, вновь воцарилась пугающая тишина. Даже копия Источника исчезла, умолк страшный зов первовещества.

Лорен подняла голову, снова чувствуя, как катятся по щекам слезы, и заморгала. Пока она вспоминала.

Пока осознавала.

— Я могу сделать это, – прошептала она. Сердце заколотилось быстрее, дрожащие руки сжались в кулаки. – Я верю, что смогу его найти – я верю в себя. Я могу найти Источник. Я могу найти Источник.

Настоящий Источник Арканума, тот самый, который у нее никогда не было ни малейшего желания искать.

До сих пор.

Крепко зажмурившись, она обратилась к нему. Вложила всю оставшуюся у нее надежду до последней капли, чтобы найти изобретение своего отца, чтобы воспользоваться им и все исправить, вернуть Дарьена. Она не знала точно, как сделает это, но была готова пытаться, пока не умрет, погружаться в Источник, если это значило, что Дарьен снова будет жить.