Книга Однажды я стала принцессой. Книга 2, страница 32 – Плутос

Я на мгновение остановилась и перестала дышать, глядя на Клода. Так странно. Я его увидела и совершенно забыла, что хотела ему сказать. Я чувствовала, что к горлу подкатил ком. Пока я вот так рассматривала Клода, меня осенило.

Оказывается, я очень по нему соскучилась. Больше, чем думала.

Я приоткрыла рот, готовясь что-то сказать, но в этот момент Феликс встал между нами и произнес:

— Принцесса, не сейчас. Вернитесь в Изумрудный дво…

— Феликс, – прервал его Клод, до этого момента молча изучавший меня взглядом.

— Да, ваше величество. – Рыцарь ответил с некоторым беспокойством в голосе.

С одной стороны, он будто бы был расстроен и хотел мне что-то сказать, но не мог. С другой, казалось, что он отчаянно хотел нечто скрыть от меня. До моих ушей донесся холодный голос Клода:

— Почему эта девка все еще здесь? Еще и расхаживает по моему дворцу так, словно это ее собственный дом.

Я от удивления приоткрыла рот.

— Ваше величество, принцесса Атанасия…

— Опять ты за свое… – пробормотал Клод, перебив Феликса, словно услышал ужасную шутку. – Принцесса. Принцесса, значит.

Вскоре на его губах заиграла холодная ухмылка.

— Это просто смешно.

Я ничего не могла ответить на эту издевку, брошенную в мой адрес.

— У меня нет детей. Так какого черта она принцесса?

Я почувствовала, как глубоко и тяжело вздохнул Феликс. Мне хотелось сделать то же самое. Когда Клод перевел взгляд на меня, я, сама того не осознавая, задержала дыхание.

— Кто тебя подослал? Какой сумасшедший приказал тебе выдать себя за мою дочь?

Сегодняшний Клод был другим. Не тем, кого я знала совсем недавно. И даже не тем, которого впервые встретила, когда мне было пять лет. Сейчас он…

— Хочешь заполучить все золото и драгоценности?

…считал меня совершенно посторонним человеком. Он не видел во мне своей дочери Атанасии.

— Не знаю, как тебе удалось провести Феликса и остальных, но со мной этого не выйдет.

Судя по всему, Клод считал, что я какая-то злодейка, которая околдовала всех, чтобы занять место принцессы. Хоть я и знала, что это глупо, я произнесла:

— Папа…

— Папа? – тихо повторил за мной Клод. От него исходил такой холод, что меня пробрала дрожь. – Заткнись. Назовешь меня так еще хоть раз – распрощаешься со своим языком.

Мое сердце было готово вырваться из груди. Клод никогда в жизни мне так прямо не угрожал. Он вообще мне никогда не угрожал.

— И казни четвертованием для тебя будет мало, но твое бесстыдство меня даже заинтриговало, так что я сохраню тебе жизнь.

Он сказал, что покалечит меня или убьет, если я его ослушаюсь… А ведь до сих пор я была для него не кем иным, как дочерью. Даже когда я жила в Рубиновом дворце и он был холоден ко мне.

— С этого момента тебе запрещено покидать Изумрудный дворец.

На этих словах Феликс воскликнул что-то вроде: «Ваше величество, так нельзя!» Он говорил что-то еще, но я уже не слушала. Я просто стояла и смотрела на Клода.

— Если тебе жизнь дорога, даже носа не высовывай за пределы дворца.

Он смотрел на меня без тени тепла и ушел первым, бросив напоследок:

— Еще хоть раз попадешься мне на глаза – я тебя убью.

Перед глазами у меня побелело. Феликс не сдвинулся с места даже после ухода Клода, а затем повернулся ко мне и что-то серьезно произнес. Но я его не слышала. В моих ушах бесконечно повторялись слова Клода.