Книга Однажды я стала принцессой. Книга 2, страница 45 – Плутос

Едва ли последняя буква имени слетела с его губ, как рыцари втолкнули меня в двери. Роскошный блеск банкетного зала на мгновение ослепил меня. Со стороны рыцарей не было никаких сомнений – меня грубо швырнули вперед, и я упала на колени на красную дорожку.

— Атанасия. – Над моей головой тут же раздался тихий голос. Такой равнодушный, холодный и так хорошо знакомый голос.

Это был Клод. В его голосе, который я давно не слышала, не было ни капли тепла. Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, и встретилась взглядом с двумя айсбергами.

— Я проявил великодушие, что мне не свойственно, и сохранил жизнь тебе – девке, что имела наглость потешаться надо мной.

Ледяной взгляд резал мне сердце. Клод восседал на троне в банкетном зале и смотрел на меня, распластавшуюся на полу. Он подпирал подбородок рукой, и по его позе можно было подумать, что ему крайне скучно. Но его устремленные на меня глаза были столь же холодны, как океан.

— Но даже в такой день, как сегодня, я только и делаю, что слышу твое надоедливое имя.

С каждым его словом в банкетном зале становилось все тише. Это было жуткое зрелище. Несмотря на такое количество людей вокруг меня, я не слышала ни единого вдоха.

— Ваше величество! – шокированно воскликнул один только Феликс. – Как вы можете так поступать с принцессой Атанасией?!

Он выглядел так, словно ему было больно смотреть, как другие рыцари втащили меня в зал, как преступницу, бросили на пол, и как жестоко Клод обходился со мной.

— Феликс Робейн. – Клод перебил Феликса, и от этого голоса у меня по коже побежали мурашки. – Хочешь умереть за измену?

За всю свою, пусть и короткую, жизнь я ни разу не слышала, чтобы он так холодно разговаривал с Феликсом.

— Называешь ее принцессой направо и налево, нахваливаешь, вот у нее и раздулось самомнение.

Более того – Клод впервые смотрел на меня с неприкрытой неприязнью. Банкет устроили в его честь, но он был зол как никогда. Нетрудно было догадаться, что причина заключалась во мне.

— Граф Падма.

— Да, ваше величество.

— Кто та девка, что прямо сейчас стоит перед всеми на коленях? – все тем же спокойным тоном спросил Клод у человека, стоявшего по его левую руку. Когда ответа не последовало, холодный голос снова пронесся по банкетному залу: – У тебя резко язык отсох? Повтори то, что ты только что мне говорил. Не притворяйся глухим. Я не люблю повторяться.

Только тогда граф Падма, весь в холодном поту, неохотно открыл рот:

— Ваше величество, разве это не ваша прямая наследница, Атанасия де Эльджио Обелия?

— Неверно.

На самом деле ответ графа Падмы был верным. По крайней мере, если судить по тем отношениям, что у нас были до сих пор.

— Эта девка мне не дочь. Она не принцесса.

Клод отверг меня перед всеми дворянами, собравшимися, чтобы отпраздновать его день рождения. Когда с его губ слетели столь решительные слова, люди были потрясены. В зале стало шумно. Некоторые смотрели на меня, широко распахнув глаза. Кто-то прикрыл рот от удивления, а другие зашептались между собой.

— Она никогда…

На меня были устремлены сотни глаз, и я почувствовала, как мое тело постепенно холодеет с кончиков пальцев. Словно меня опустили в прорубь.

— …не была моей дочерью.

В этот момент я стала настоящей Атанасией де Эльджио Обелией. Атанасией из романа «Милая принцесса».