Книга Однажды я стала принцессой. Книга 2, страница 59 – Плутос

Кошмар. Чем больше Клод слушал, тем сильнее удивлялся. Как это было возможно?

Его голову пронзила острая боль, и он прикоснулся ко лбу. Клод не мог поверить в то, что рассказывал Феликс, да и не хотел.

Если это все было правдой, значит, его телом завладел кто-то другой. Только это могло объяснить столь разительные перемены в его характере. Клод не мог и слова вымолвить от удивления.

Кто-то из них сошел с ума: либо Клод, либо Феликс. Как странно. Перед лицом всех доказательств, выползавших, как черви во время дождя, постепенно крепла мысль, что сумасшедшим здесь был именно Клод.

— Ах! Кстати, ваше величество. Не хотите взглянуть на еще одну картину? – взбудораженно воскликнул Феликс, словно что-то вспомнил.

— Где-то есть еще? – спокойно спросил Клод. Неужели сюрпризы еще не закончились?

— Насколько мне известно, есть еще одна.

— Нет, довольно. С меня хватит объяснений. Наверняка там очередные каракули, вроде этих.

— Нет. Я говорю о портрете, сделанном придворным художником.

Клод уже начал задергивать шторы вокруг кровати, но вдруг замер. Следующие слова он произнес совершенно иным тоном:

— Портрет? Я заказал портрет?

Безумие продолжалось. Глаза Клода холодно блеснули. Портрет. Он, именно он, позволил художнику нарисовать его портрет?

— Если говорить точнее, на нем изображены вы вместе с принцессой.

Когда Клод был еще принцем, его изображения не было в галерее, где выставлялись портреты всех членов императорской семьи. Тогда этого не позволяли ни отец, ни брат. А став императором, он и сам не видел в этом смысла.

— Он сделан по просьбе принцессы. Однако работа над ним еще не завершена.

Феликс утверждал, что Клод лично приказал написать портрет. Его портрет вместе с той девушкой, которая выдавала себя за его дочь.

— Где он?

— Хотите посмотреть?

Постепенно в нем поднималась кипучая смесь чувств. Там был гнев, горячий, как лава, и отвращение, холодное, как лед. Поддавшись эмоциям, Клод стремительно пошел за Феликсом.

— Он здесь. Внутри, скорее всего, сильно пахнет краской…

Клод не стал дослушивать рыцаря и решительно открыл дверь.

Внутри действительно стоял сильный запах масляных красок. Было темно, похоже, окна зашторили, чтобы защитить картину от солнца. На этот раз Клод не стал отодвигать ткань рукой – он воспользовался магией.

Шух!

Тяжелые шторы сместились в одну сторону. Солнечный свет, лившийся из окна, будто только этого и ждал.

— Длительное воздействие солнца вредно для краски, поэтому не держите шторы открытыми долго.

Феликс прошептал что-то о том, как правильно обращаться с картиной, но Клод его не слушал. Он стоял и смотрел на портрет. Время для него будто бы остановилось.

Картина была внушительных размеров – если бы он развел руки в стороны, то покрыл бы ее ширину. В ее центре, без сомнения, был он сам. Клод сидел в фиолетовом кресле, которое сейчас стояло в углу комнаты. А рядом с ним, положив руку ему на плечо, стояла та самая девушка, которую он видел в своей комнате. Картина и правда была не закончена – кое-где цвета оставались еще блеклыми, где-то не хватало деталей.

Но Клода подобные мелочи не интересовали. Он не мог оторвать взгляда от лиц, запечатленных на холсте. Клод не удержался и рассмеялся.

Что за?.. Неужели он тоже попал под ее чары? Стиснув зубы, Клод ощутил, как в нем закипает раздражение. А все потому, что при виде людей на картине в нем поднялась волна эмоций, которую он не мог контролировать.