Книга Однажды я стала принцессой. Книга 1, страница 148 – Плутос

Лили поцеловала меня в лоб на прощание и вышла из комнаты. Я лежала в тишине, но сон все не приходил, поэтому я повернулась к окну. Из него в комнату лился тусклый лунный свет. Похоже, что этот день рождения пройдет, как и все остальные.

— А я надеялась, что вдруг…

В итоге Клод не пришел ко мне даже на мой четырнадцатый день рождения.

И каждый год в это время я чувствовала себя странно. Разумеется, дело было не в том, что я расстраивалась из-за Клода или чувствовала себя подавленной, как думали все остальные.

Охватывавшее меня чувство походило на то, что я испытала в детстве, когда обнаружила тот разбитый портрет в комнате Клода. Или когда он показал мне во сне Диану. Или когда я впервые обняла его и поцеловала в щеку, и Клод на мгновение показался мне таким беззащитным.

— Не нравится мне это чувство.

В моем сердце зародилась тревога, словно я тайком взглянула на другую сторону медали, о существовании которой не должна была знать. Нет, до сих пор не могу подобрать слов, чтобы описать это чувство.

Не надо мне было видеть этого всего… Вот такая мысль иногда приходила мне в голову.

В такие моменты Клод казался нормальным. Не холодным, черствым человеком, каким я его считала, а обычным мужчиной, который плачет, когда ему грустно, смеется, когда ему весело, обижается на других и умеет любить. И раньше я была бы только счастлива увидеть его мягкую сторону, чтобы повысить свои шансы на выживание, но почему-то я больше этого не хотела.

— Ах, не знаю.

Не знаю, не знаю. Терпеть не могу такие сложные ситуации. Если бы Клод все же пришел, было бы ужасно неловко, поэтому так даже лучше. С этой мыслью я перевернулась на другой бок.

— Чего ты не знаешь? – В этот момент за моей спиной раздался громкий голос.

— Почему ты так поздно? – Я не удивилась и снова перевернулась, лежа на кровати. Я увидела Лукаса в лунном свете.

— Думаешь, я настолько свободный человек?

Пусть он и говорил так, я-то знала, что он пришел именно из-за моего дня рождения. Да, он не дарил мне подарков, но не было еще ни одного дня рождения за шесть лет, когда бы Лукас оставил меня в одиночестве.

Вот же гаденыш. Мог бы хоть что-нибудь мне принести. Но где здравый смысл, а где этот парень. И вот, как и во все другие дни рождения, я взяла на себя наглость самой попросить его о подарке:

— Пойдем к Чернышу.

— Ты меня вообще слушаешь? Смотри, я правда его съем.

— Да-да, я в курсе. Пойдем к нему!

Я больше не боялась, что он его съест, ведь была уверена, что он так не поступит. Лукас нахмурился, поняв, что его угрозы не работают.

Он просто любил поворчать. А в итоге, как и ожидалось, он раздраженно щелкнул пальцами.

Вшух.

А когда я открыла глаза, мы оказались в саду, где гулял ночной ветер.

— Черныш!

Он лежал на траве, свернувшись клубочком, но при нашем появлении навострил уши. Как только Черныш понял, что это я его зову, сразу вскочил и побежал ко мне, его шерсть развевалась на ветру.

— Кю!

Черныш рос не по дням, а по часам, и теперь доставал мне до пояса. Он повалил меня прямо на траву.

— Ах, Черныш соскучился по мне? Ах-х.

— Кю!

Я даже не расстроилась, что упала. Я радостно каталась по траве в обнимку с Чернышом и хихикала. Главная радость подростка – совершать по ночам те поступки, о которых родители ничего не знают.