Книга Однажды я стала принцессой. Книга 1, страница 23 – Плутос

Сверженного императора звали Анастасиус, а их отца – Эвум. Их имена, как и все имена, принадлежавшие прямым наследникам престола, сочетали в себе значения «вечность» и «бессмертие». То же самое означало имя первой императрицы династии Обелия, которую звали Амвросия.

Если совсем просто, то за всю историю династии Обелия только Клод не обладал воистину императорским именем. И кто знает, может быть, мое имя будило в нем неприязнь. И, вполне возможно, что своей жизнью мне предстояло поплатиться за эту его причуду.

Обернувшись к Клоду, я из последних сил изображала на лице миролюбие.

Я для вас совершенно безопасна. Да и власть меня вовсе не интересует. Все, чего я хочу, – это жить незаметно и так же незаметно улизнуть. Мне не нужна яркая жизнь, я надеюсь лишь, что смогу и дальше оставаться такой же невидимкой. У меня ведь только имя выдающееся. Но, как вы уже сами изволили заметить, я всего лишь букашка, которой всего-то пять лет от роду. С другой стороны, будет досадно, если он сейчас вдруг решит, мол, «Сдохни, мерзкое насекомое!», и раздавит меня сапогом.

— Ну, ты чего? Угощайся!

Может, то была ложная надежда, но казалось, Клод вовсе не собирается меня убивать. С другой стороны, отпускать меня обратно в Рубиновый дворец он тоже явно не планировал. Трудно было сказать, к счастью это или к беде. Однако, услышав его следующие слова, я поняла, что крепко влипла.

— Я приказал принести что-нибудь, что нравится маленьким детям, так что если ты ничего не будешь есть, то, наверно, придется наказать того, кто это все принес.

— Большое спасибо, я с удовольствием!

Ах ты, гад такой! Теперь он еще и угрожает!

Трясущейся рукой я потянулась к вилке, что лежала на изящно сервированном столе. Передо мной были расставлены аппетитного вида десерты, но у меня напрочь пропал аппетит. Вот черт! Кажется, у меня сейчас будет несварение! Я и так сидела, словно на иголках, а еще надо было что-то съесть! А если не стану, Клод может снова схватить кого-то из слуг и казнить! Значит, у меня не остается другого выхода.

Кто знает, может, это сейчас он спокойный, а тут вдруг разъярится и устроит такую же резню, как четыре года назад. И на этот раз мое имя окажется в списке погибших. Хнык-хнык!

— Вкуснотища!

Хоть я и не могла этого проверить, посмотревшись в зеркало, но была уверена, что лицо у меня стало бледным, как у поганки. Тем не менее я заставила себя рассмеяться.

Потому что мне очень хотелось еще немного задержаться на этом свете. Ох! Хочу к Лили! Интересно, он всегда такой разговорчивый? Ой, нет! Еще страшней, если он будет пялиться на меня, не произнося ни слова. Ладно! Давай, говори, сколько влезет. Главное, отпусти меня. Хнык-хнык!

Раз уж так вышло и я теперь здесь, невозможно предсказать, что может случиться. Что же у него на уме, раз я оказалась в самом логове дьявола? Если так пойдет дальше, то до того, как Клод решит меня прикончить, возможно, я сама скончаюсь от разрыва сердца.

— Кто тебя учил манерам?

— Лили.

Похоже, у меня все же был неплохой инстинкт самосохранения. Пока внутри все сжималось от ужаса, я довольно уверенно отвечала на вопросы Клода. Однако то, что он пробормотал в ответ после некоторых размышлений, привело меня в изумление:

— Ну, конечно. Наверное, речь о Лилиан Йорк.