Книга Однажды я стала принцессой. Книга 1, страница 37 – Плутос

Похоже, у Клода или бывшего императора было хобби – он собирал картины. В комнате не было других украшений, одни рамы с картинами. Хоть они и уступали карте по размерам. Трудно сказать, что именно было на них изображено. Были какие-то сцены из Библии, картины с милыми херувимами и прекрасными ангелами. И все они висели в роскошных золотых рамах.

Ах! На этой картине изображена коронация первой императрицы, Эмброуз. Я ее помню из книги, которую мне приносила Лили.

Картины были поистине огромными. В длину они были такими, как если бы трое мужчин встали в ряд, раскинув руки. И это все из золота! Даже та сломанная рама в углу комнаты.

Хм? Почему ты не выбросишь ее? Если она тебе не нужна, то отдай лучше мне… Я облизнула губы и посмотрела на картину, покрытую слоем пыли, а затем снова обернулась, чтобы еще разок взглянуть на карту мира. Но мое внимание привлекла не она. В последний момент взгляд остановился на кое-чем другом.

— …

Я приблизилась к сломанной раме. Хотелось получше рассмотреть картину, что не висела на стене, а собирала пыль в углу комнаты. Это был портрет женщины. Ее лицо с легкой улыбкой нельзя было назвать прекрасным, но оно излучало особое очарование.

Женщина казалась знатной дамой, любящей наряжаться, ведь ее с ног до головы украшали драгоценности. Просто взглянув на эту роскошь, можно было подумать, что она императрица. Ее каштановые волосы были собраны в элегантную прическу, открывая тонкую шею. Улыбку дополняли яркие зеленые глаза.

Пусть я только читала описание персонажей в романе и никогда не встречала большинство из них, но… Мне казалось, что я ее знаю. Почему? Мне в глаза бросились черные мазки на поверхности разбитой рамы, напоминающие засохшую кровь.

— Хм…

Похоже, что это мать Дженит. Разве это не символ его привязанности? Судя по всему, вопреки словам Лили, настоящей любовью Клода была не Диана, а мама Дженит. Да-да, очевидно же. Ведь Дженит – главная героиня романа. Хотя вообще трудно поверить, что такой бессердечный человек способен любить.

Не надо было сюда подходить. Я раздраженно закатила глаза. Почему-то мне казалось, что я увидела то, чего не следовало. Ладно, сделаю вид, что я ничего не видела. Я вообще ничего не видела. И ничего не знаю. Честно-честно! Я закрыла глаза, покачала головой, и тут…

— Ах!

От удивления я схватилась за грудь и отступила на несколько шагов назад. Почему, почему, почему император спит здесь, а не на кровати?! Золотистые волосы сильно выделялись на фоне черного кожаного дивана. Клод неподвижно лежал на длинном диване, его глаза были закрыты. Со стороны входа его скрывала от глаз спинка дивана, зато с этого ракурса его было трудно не заметить.

Ха, ха-ха. У меня сердце вот-вот из груди выпрыгнет. Я была уверена, что он заснул на кровати, поэтому и пошла на разведку комнаты. Ах, а если бы меня настоящий удар хватил от испуга? В отличие от меня, судорожно хватавшейся за сердце в тщетной попытке его успокоить, Клод мирно спал. Даже не шелохнулся ни разу.

Ух, как ужасно. Так хочется его стукнуть. Хоть разок. Ничего же не произойдет, если я легонько его ударю? С таким настроем я подошла к дивану. Мой запал неожиданно исчез, когда я впервые увидела его лицо на уровне моих глаз.

Черт. Во сне он похож на принца из сказки. С закрытыми глазами Клод выглядел невероятно нежным и невинным. От этой мысли меня передернуло. У меня в глазах помутилось? Это кто тут нежный и невинный? Он-то? Я точно о Клоде подумала?