Книга Сфинкс, дракон и девочка с птицей, страница 32 – Кэтрин Ранделл

— Ты ранена? – спросила ее Аня. – Тебе больно?

— Ранена, но я исцелю свою рану, как только мы приземлимся. Боль не имеет значения. Все пройдет до того, как кончится день, и поэтому не пугает меня. Ты тоже постарайся и, как я, перестань бояться.

Аня крепко сжала коленями бока сфинкса и внимательно посмотрела на мальчика.

— Кто ты? – спросила она.

Мальчик был на пару лет старше ее. Рукава его рубашки были закатаны, открывая множество царапин от звериных когтей на руках.

— Меня зовут Кристофер, – сказал мальчик.

— А я Аня.

Мальчик кивнул, как будто ему это было известно.

Сфинкс поднялась выше, и лицо Кристофера осветило восходящее солнце. Аня заметила, что на поясе у него висит меч, а на плече сидит крошечный дракон.

Дракончик поймал ее взгляд и заговорил:

— Вообще-то драконам полагается есть принцесс, но я не выношу штампов и потому дарю тебе жизнь.

Она рассмеялась от глубочайшего, головокружительного облегчения и прижалась лицом к спине сфинкса. Ее мех был горячим и жестким и пах горами.

— Смотри, – весело сказал мальчик, – тебя преследуют.

И действительно, тремя метрами ниже летела Галлия. Гагана с трудом поддерживала скорость сфинкса, и каждый взмах крыла стоил ей огромных усилий, но она не отставала.

— Галлия!

Аня протянула руки, и птица, собрав последние силы, влетела в ее объятия.

— Я же сказала, что догоню, – пробормотала Галлия. – Я всегда последую за тобой куда угодно.

Аня прижала гагану к груди, и обе прошептали друг другу ласковые слова, которыми обычно обмениваются настоящие друзья. Затем девочка открыла жестянку: Ку сидел, забившись в уголок. Он замерз и несколько раз ударился о стенки во время погони, но ничего себе не повредил. Аня достала его из жестянки и сунула под одежду, в тепло, поближе к сердцу.

— Мы живы, – шепнула она птенцу.

* * *

— Расскажи, что с тобой произошло, – попросил Кристофер.

Над горизонтом поднималось оранжево-алое солнце. Аня коротко поведала про яд, дядины перчатки и своего папу.

— Я должна вернуться, – заключила она, – и освободить своего папу. – Стоило ей зажмуриться, как перед глазами возникло лицо Клода. – Я должна все исправить.

— Понимаю, – кивнул Кристофер, – но тебя хотели убить. – Он обращался к Ане не как к принцессе, а как к обычной девочке. – Значит, ты не можешь просто вернуться в замок. Нужен план.

— Знаю, – ответила Аня. Она уже придумала кучу планов, но все они были невыполнимы.

Хотелось броситься с мечом на Клода и биться с ним насмерть. Но она была всего лишь маленькой девочкой, а за ним стояла армия.

Поднялся ветер; за свистом воздуха и шорохом крыльев ничего не было слышно, и Аня с Галлией заговорили движениями головы.

«Кого-нибудь ранили?» – спросила Аня (семь сантиметров влево и по диагонали вверх).

«Ничего серьезного».

«Мне хочется убить его. Клода».

«Спокойно, дитя».

Сфинкс поднялась еще выше и углубилась в облако. Мир вокруг вдруг стал матово-белым и мокрым, как во время дождя. Зато здесь было тише.

— Вы говорите на каком-то своем языке? – спросил Кристофер.

— Да, – ответила Аня. – На гаганском. Тут все зависит от угла наклона головы, взгляда и движения крыльев. Кое-что просто. Голова вверх – да; вниз – нет. Но некоторые движения имеют двойное значение. Например, два кивка вверх, два кивка вниз означает и «я в восхищении», и «вы в опасности: на вас может напасть банда овец». Тут смотришь по контексту. А два кивка вниз и направо – у гаган самое страшное ругательство.