Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 144 – Александр Галиновский

– Послушай,– раздается голос сзади.

Телобан оборачивается и видит третьего архонта. Его одежда пропитана кровью.

Странно, но Телобан всегда симпатизировал этому человеку. Кажется, из всех учителей он единственный понял, что Телобан имел в виду, говоря о Хаосе.

Поэтому убийца не удивился, когда его жертва начала говорить. И первые слова оказались именно такими, какими он хотел.

Первый удар куратор нанес наотмашь, сверху вниз, и затем принялся обрабатывать голову, шею и грудь оракула короткими тычками. Инструмент в его руке был тупым и коротким, что позволяло лучше рассчитать место удара, но силы явно не хватало. И все же при первой атаке куратор явно расколол оракулу череп. Кровь – та, что еще осталась в теле оракула,– брызнула во все стороны. Несколько капель попало на спрятавшегося за веером из трубок Телобана-Оша. Он растер кровь между пальцами, понюхал, а затем сунул кончики пальцев в рот.

Голова крылатого практически исчезла под градом ударов, а куратор все бил и бил. Ош не мог сказать, как долго это длилось. С первым ударом жидкости в трубках вскипели.

Внезапно силы покинули куратора. До этого он наносил удары с точностью механизма, теперь его руки опустились, и сам он как будто стал меньше и ссутулился.

Вероятно, именно сейчас настал момент, когда Ош мог бы напасть на него.

Затем куратор извлек из складок одеяния некий предмет. Он был небольшим и с легкостью помещался в ладони. Сжимая его в руке, он подступил к оракулу.

К тому времени то, что некогда служило для Оша вместилищем, было уже мертво. Крылатый стал пародией на самого себя: сломанный, разбитый сосуд. Крылья за его спиной безвольно повисли. Кожа побледнела, а в некоторых местах, там, где вены подходили близко к поверхности тела, начала напоминать покрытый черными прожилками мрамор.

От оракула исходил отчетливый запах смерти – крови, нечистот.

В руке у куратора оказался миниатюрный пузырек. Стекло, из которого он был изготовлен, сверкнуло в тусклом свете крипты. С такого расстояния было сложно утверждать наверняка, но Ошу показалось, будто сосуд изготовлен из стекла необычного фиолетового оттенка. Другой рукой куратор извлек на свет крохотную воронку для жидкостей. Опустив ее длинный конец в горлышко пузырька, он подставил широкий раструб под струйку крови, льющуюся из раны на голове оракула.

Еще недавно эта голова была его собственной, подумал Ош.

Впрочем, он испытывал сожалений не больше, чем человек, которому пришлось сменить одежду.

Сосуд довольно быстро наполнился, а поток крови так и не иссяк. Закончив, куратор извлек воронку и закупорил емкость. Похоже, он сделал все, что хотел. Ош-Телобан глубже втиснулся под тень механизмов, когда куратор обвел взглядом зал.

Внезапно сверху, оттуда, где располагались слуховые окна, послышался какой-то звук, отдаленно похожий на сдавленный всхлип. Ош поднял голову и увидел, как в одном из окон промелькнуло и исчезло чье-то лицо. А затем раздался грохот.

Конечно, все это слышал и куратор. Он вскинул взгляд почти одновременно с Ошем и наверняка увидел то же самое. Пузырек с кровью исчез в складках одежды. После этого в руке куратора вновь появилось оружие, и он поспешил к выходу из крипты.

Телобан узнает и другие лица. Некоторые – полузабытые. Другие – слишком хорошо знакомые. Среди последних – те двое бродяг, что пытались напасть на него в катакомбах. Не всех Телобан убил собственноручно. Некоторые погибли на его глазах, и в их смерти убийца и шпион так или иначе винил себя. Все верно. Как он уже догадался, здесь, в дальней части его разума, спрятаны все секреты.