Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 59 – Александр Галиновский

Ворота!

Поняв, что перед ним дверь во внешний мир, Спитамен ускорил шаг.

Он пересек двор в считаные мгновения. Никто не остановил его, никто не окликнул. Уже в воротах, он оглянулся и увидел клирика выходящим из тоннеля. Спитамен видел, как он остановился у распростертых на земле тел, меч в его руке безвольно повис.

В этот момент бродяга вышел за ворота и побежал. И вновь никто не попытался его остановить.

Ноктавидант чувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Мир кувыркнулся – один раз, другой,– прежде чем клирик сумел преодолеть тоннель. Оборванца, которого он преследовал несколько минут назад, нигде не было видно. Вместо него у самого выхода лежал человек в солдатском обмундировании, а поверх него… Ноктавидант не поверил своим глазам.

Принципал был мертв. Клирик посмотрел вверх. Окна покоев, откуда он сам выглядывал совсем недавно, были у него над головой. Только сейчас Ноктавидант понял, что косвенным образом виновен в смерти оракула. Ведь если бы беспечность принципала не сбила его с толку, не убаюкала подозрительность – кто знает, может на камнях мостовой оказался бы злосчастный куратор?

Что в итоге?

Завладев кровью оракула, куратор получил его знания, включая те, которых безуспешно добивались многие годы клирики (и один за другим проиграли эту битву).

А что же предсказания? Уже известные Ноктавиданту и те, которыми оракул не пожелал поделиться?

Клирик допускал, что многие (а может, и все) предсказания, «уходившие» вверх в виде сообщений в зашифрованных капсулах,– не более чем выдумка… И вот теперь у противника появилось простое и надежное средство. Подумав об этом, Ноктавидант не удержался от иронии: действительно, кто бы мог предположить, что для того, чтобы добраться до знаний оракула, придется залезть тому в голову? Буквально.

Завладев кровью оракула, куратор получил все его знания. Теперь он и сам в какой-то мере сделался предсказателем.

Вдобавок к увиденному в комнате над залом оракула и безуспешной погоне по дворцовым коридорам, Ноктавидант испытал давно забытое чувство: собственного бессилия. Исправить положение можно было, лишь найдя и уничтожив куратора, однако что-то подсказывало клирику, что тот давно скрылся. Бежал, как бродяга минуту назад.

И все же, решил клирик, нелишним будет проверить покои принципала. Оставался еще шанс, что в них обнаружится нечто, что прольет свет на решение иерарха пригласить во дворец чужеземного шпиона… Неужели враг проник так высоко? Или и здесь не обошлось без принуждения, фантомов и наваждений?

Внезапно над головой Ноктавиданта прогремел взрыв. Клирика швырнуло на камни двора. Сверху посыпался мусор: каменная крошка, бумага, щепки, некогда бывшие частью деревянного окна. Ударная волна была настолько сильной, что перевернула стоявшую неподалеку подводу с камнем…

Все вокруг заволокло дымом. Раздались крики. Кричали от страха и боли.

Лежа на земле, Ноктавидант с трудом различал окружающее. Рядом двигались какие-то тени, а затем чьи-то сильные руки подхватили его и понесли. Он ощущал, как по лицу струится кровь, рот наполнился кровью – падая, он прикусил язык.

Но не это было самым страшным. Когда дым рассеялся, он увидел, что осталось от дворца.

Весь третий этаж был уничтожен. Взрыв затронул почти все крыло. Из пустых оконных проемов вырывались языки пламени, из некоторых наружу продолжал сыпаться мусор, горящие обрывки бумаги и свитков, лоскуты штор. В воздухе разносился запах готовящегося на огне жаркого. Лишь спустя несколько ударов сердца Ноктавидант понял, что так пахнет сгоревшая плоть…