Книга Кровь Тала, страница 152 – Софья Шиманская

А вот Кир Калеста не смирился.

Марк смотрел на его бледное, растерянное лицо и вдруг снова почувствовал привкус вины. И отчего-то – зависти.

— Что ты сделал, Калеста?

Кир поднял голову. Его взгляд соскальзывал с Марка, шарил по пустоте коридора, словно он не вполне осознавал, кем является и где оказался.

— Я убил своего полководца.

— За что?

— За то, что не считается преступлением, хоть и должно, – на секунду его лицо исказила короткая гримаса отвращения, но оно тут же снова застыло. – Это не имеет значения. Даже если он был последней сволочью – я поднял руку на патриция.

Марк отвел взгляд. Подхватив край собственной туники, он принялся сколупывать с нее багровую корку, чтобы хоть чем-то занять руки.

Слухов о Нуме Фабии Амигдале он слышал достаточно, чтобы больше ни о чем не спрашивать – и уже успел проклясть себя за то, что вообще поднял эту тему.

Марк горько и отчетливо понимал, что этим взял на себя неозвученное обязательство рассказать и свою правду. Признание за признание. Не поднимая глаз, он чувствовал, что Кир смотрит на него и ждет.

— Я помог бежать Луцию Эдере, – тихо произнес Марк. Голос не дрогнул, но слова комкались во рту, будто иноземная речь. – Его осудили за убийство, которого он не совершал. Но это не имеет значения, потому что он предал Эдес. А я помог изменнику. Пусть даже он был моим другом.

Он впервые произнес это вслух. Признание – и имя, всегда звучавшее как брань. Никогда прежде Марк не позволял себе назвать его так. Всю жизнь он избегал даже думать о нем. Но теперь другого имени не было. Возможно, никогда и не было. Может, никакого Луция Авитуса Эдериона Марк и не знал. А вот Эдера всегда был настоящим.

Кир ничего не сказал.

Вместо этого он вытянул ноги и положил их поверх голени Марка. Устало провел пальцами по волосам. Наткнулся на сбившийся в жесткий комок кровавый колтун. Поморщился.

— Что мы будем делать, трибун?

Марк отвернулся к окну. Над городом клубился дым. В пелене едкого смога огни вспыхивали и гасли, пылали где-то вдалеке. Эдес заходился в лихорадке.

— Последуем приказу, – спокойно сказал он, – отправимся в Йорд. Приведем в порядок резервные войска. Когда враг решит воспользоваться смутой, мы должны быть к этому готовы. Наш долг – защитить Республику. И мы его исполним.

Деревянная гарпия на вывеске качнулась под порывом ветра. Ее обугленные крылья треснули, накренились и рухнули на мостовую, подняв облачко пепла. Глухой стук разнесся по пустынной улице и растворился в далеком гуле.

Талия отступила, чтобы не запачкать сапоги в саже, и окинула взглядом сгоревшее здание. Таверна «Под хвостом у гарпии» теперь напоминала сгнивший зуб, зажатый между двумя соседними. Балки обуглились, крыша обрушилась, внутри лежали груды золы, битой посуды и почерневших обломков. Гарпия, когда-то гордо расправлявшая крылья, теперь больше напоминала ощипанную курицу. В воздухе стоял густой запах гари – в завалах еще тлели угли.

— Хорошее было место.

Талия обернулась. Луций стоял у входа, откинув капюшон, и бесстрастно разглядывал потрескавшиеся ступени и разбитые кувшины, скрестив на груди руки.

Аккуратно подобрав юбку, Талия присела возле окна и брезгливо перевернула один из глиняных черепков. Изнутри, припорошенный золой, блеснул плотный слой студенистой массы.