Книга Кровь Тала, страница 178 – Софья Шиманская

Орхо остановился у одного из столов, провел взглядом по деревянным чашам и, подхватив тарелку, набрал в нее несколько кусков маслянистой рыбы, ребра, пару длинных полосок запеченного сыра, натертого острым зернышком, и щедрую горсть безобразно горькой маринованной редьки – для приманки. Вкус у Эдеры был своеобразный. Орхо отлично изучил его повадки и знал, что сам до ужина он никогда не доберется. Сперва он, разумеется, заявит, что не голоден, но, если оставить еду рядом, будет понемногу таскать угощение.

В комнате стояла сухая, прозрачная, морозная тишина. Угли в очаге едва тлели, и единственным источником света был мелкий лис, который старательно полыхал на столе огненной шерстью, подсвечивая документы и разбросанные вещи: на полу – обрывки пергаментов, на скамье – ремни от доспеха. Эдера сидел за столом, подтянув колено к груди. Склонив голову набок, он сосредоточенно изучал какие-то документы и крутил испачканную в туши кисточку. Рубаха съехала с плеча, поверх нее болтался незастегнутый доспех. Баска валялась у ног сидящей возле очага Рады. Она, утонув в огромной шубе, приплетала к пластинам брони какие-то шнурки. Когда Орхо вошел, Рада подняла голову, настороженно прищурилась и отвернулась.

Орхо подошел к столу, поставил на край тарелку и, не говоря ни слова, поднял лицо Эдеры и стер с его щеки черную полосу туши. Тот проворчал что-то, не отрывая глаз от текста. Но потом все же поднял взгляд и улыбнулся.

— Пора ехать?

— Еще нет. Милош скоро будет.

Милош отбыл в Истред, чтобы собрать войска, организовать переправу по притокам Сайрмора. Все, что касалось войск, всегда было вотчиной Айлана, однако сейчас выбора особо не осталось. Стоило признать: жизнь с одним соколом оказалась неудобной. Эдера предлагал съездить в Истред самим, но Орхо мягко отвлек его от этой затеи.

Нечего ему там делать.

Милош должен был вот-вот вернуться. Уезжать, не поговорив с ним, Орхо не хотел. Он щелкнул по носу лиса, который сунулся к еде, и сел рядом с Эдерой. Потянулся к пергаментам, взял один, пробежал глазами по резкому почерку.

— Ивер?

— Перевод из зенийской библиотеки. – Эдера кивнул в сторону Рады: – Сверяюсь с источником. Но толку чуть. Вот тут, – он ткнул пальцем в строчку, – пишут, что иверийцы скармливают энки собственных детей прямо из утробы. А здесь… – он скомкал лист и кинул его в Раду, – что они каннибалы. Что из этого правда?

Та пожала плечами.

— Детей энки забирают сами. Они же в тени, вот духи и лезут. А что такое «каннибалы» – не знаю.

— Вы едите людей?

— Фу, – скривилась она. – Человеческое мясо дурное, серое.

Эдера устало провел пальцами по переносице. Орхо смотрел на Раду чуть дольше. Было сложно понять – она шутит, предполагает или делится опытом.

Орхо знал об Ивере не больше других – то есть практически ничего. Милош никогда не говорил о родине, а Орхо о ней не спрашивал. Иверийские шаманы были малочисленным народом, который почти никогда не покидал своей чащобы и не жаловал гостей. Торговать с ними было нечем, войн они не вели, редких ресурсов, кроме мха и придури, не имели, поэтому до настоящего момента хана совершенно не интересовали. Они были опасны – но не враждебны. Орхо достаточно было знать, где находится муравейник, чтобы не соваться в него – изучать внутреннее устройство муравьиного общества ему в голову не приходило.