Книга Кровь Тала, страница 90 – Софья Шиманская

Уходить не хотелось. Заслуженный выходной Талия планировала выжать досуха.

Каменная перегородка с грохотом распахнулась. Талия резко села, опрокинув миску с виноградом.

В помещение вошел Аэд. На его лице было нечитаемое выражение, от которого Талии захотелось прямо сейчас оказаться хоть в нужнике, хоть посреди бойцовской арены в разгар поединка – главное, подальше отсюда. За ним следовал Милош. Он что-то щебетал на талорском.

Увидев Талию, Аэд скользнул по ней удивленным взглядом.

— Ты что здесь делаешь?

Талия растерялась. Но какого хера?

— Это комната Даллаха. А я сокол Даллаха, – она взглянула на него с вызовом, – что ты делаешь в чужих покоях?

— Здесь все покои мои, – он указал ей на скамью, – сядь, слушай. Увидишь его раньше меня – перескажешь наш разговор.

Талия подчинилась, одарив хана раздраженным взглядом, который он проигнорировал. Рабом он нравился ей больше. Аэд явно был с дороги, и, судя по его виду, это была не увеселительная прогулка. Его руки и волосы покрывал седой пепел.

А еще он был в доспехах. Их Талия видела впервые. Еще в прошлой жизни в Лотии она слышала много баек о том, как ужасающе выглядят талорские войска, и теперь поняла, о чем шла речь. И да, доспехи хана производили определенное… впечатление. Орхо и без того был жутковатым: казалось, что, только когда дело касалось Эдеры, его сокрушительная аура чуть рассеивалась. То ли дело было во внешности, то ли в манере держаться, но хан казался скорее чем-то вроде… дриады? Не человеком. Существом. Все талорцы отчасти так выглядели – будто легенда о том, что Великие Духи лично создали их для своих нужд, была не мифом, а вполне историческим фактом. И все же в том же Айлане этой жути было поменьше.

Доспехи же довершали этот образ. Абсолютно черные матовые костяные пластины нагрудника плотно прилегали к телу, а широкие наплечники оскаливались блестящими шипами. По их виду Талия догадалась, что талорские кони служили своим всадникам и после смерти. Нижняя часть брони представляла собой что-то вроде пластинчатой юбки с прорезями, гибкой и легкой. Шлем – вернее, маска из лобной части лошадиного черепа – висел у Аэда на поясе.

Если от дриады еще в теории можно было ждать чего-то хорошего, то вот это существо было чистым ночным кошмаром.

Аэд уселся возле очага, скрестив ноги. Угли раскалились и вспыхнули белым пламенем.

— Еще раз, – произнес он на эдесском, – что сделал Зен?

Милош приветственно кивнул Талии и занял место напротив хана.

— Зен угрожает торговой блокадой, – повторил он, глядя на Аэда, – нам и тем, кто решит воспользоваться нашим торговым путем. Они заявили, что снег – это суть вода, а вода берется из Сайрмора, значит, тоже принадлежит Лону.

Талия опешила и не смогла сдержать смешка.

— Чего? – она уставилась на Милоша, вскинув бровь. – Это нелепо. С таким же успехом они могут заявить права на воздух и на весь урожай, потому что поливают его водой из Сайрмора. Это же чушь собачья.

— Да неужели? – Милош подарил ей саркастичный взгляд, в котором хорошо читалось его мнение о дипломатических талантах Талии. Он повернулся к Орхо: – Они прекращают торговлю с тобой и со всеми, кто осмелится с тобой сотрудничать. Это блокада. Никто за милю не приблизится к новому торговому пути, если это повлечет прямой конфликт с Лоном.