Книга Мертвые земли Эдеса, страница 113 – Софья Шиманская

Орхо перехватил его руку и увел обратно к столу. Луций рассеянно опустился рядом с ним. Мысли скакали неровно и сбивчиво, а он пытался ухватиться за идею, которая родилась у него в голове. Дурную идею. Совершенно дикую. Позволив Орхо греть его похолодевшие пальцы в ладони, Луций лихорадочно продумывал стратегию.

Наконец он повернулся к Орхо.

— Ты хочешь, чтобы я ушел с тобой?

— Да.

— Тогда дай мне три дня.

— Какой у тебя план?

Орхо глядел на Луция с обворожительным азартом подельника. Никаких вопросов, никаких попыток отговорить, никаких сомнений – он был готов подлить масла в любой пожар, который Луций решился бы разжечь, стоять с ним рядом и вместе сгореть.

— Ложь, недомолвка, умолчание и пара слов правды, – Луций не смог сдержать улыбки, – просто нужно сделать выгодное предложение правильному человеку.

План Луция был безответственным, диким и держался на нескольких смелых предположениях, но он должен был сработать. При удачном раскладе он не только защитит себя и талорца, но и отомстит Марку Центо, обломает зубы Корвинам и ни много ни мало спасет Республику от безрассудной войны. В худшем – всего лишь пожертвует карьерой и положением.

Неплохая ставка.

* * *

Орхо покидал поместье, на час опережая рассвет.

— Если с тобой что-то случится, я сожгу этот город дотла. Я могу.

В голосе Орхо не было слышно бравады – он был готов на все.

Орхо надел то, в чем был, когда впервые оказался в этом доме. Широкие штаны завязаны чуть ниже колен. На бедрах – дубленая кожаная перевязь из нескольких ремней с ножнами и сумками. Рубаху он найти не смог, поэтому повязал пояс на голое тело, накинул сверху выгоревший жилет и один из дорожных плащей Луция.

— Не сжигай Эдес. Я люблю этот город, – покачал головой Луций, втайне любуясь его хищным лицом, – с ним можно договориться. Три дня, Орхо. Ради всех богов, подожди три дня и просто верь мне. Сейчас. – Луций вернулся в дом и нашел на столе отцовский коготь. В сумерках лазурная эмаль и платина казались монохромными. – Вот, держи, – он вложил коготь в ладонь Орхо и улыбнулся, – это коготь моего отца. Ничего дороже у меня нет. Если ты мне его не вернешь – я тебя из-под земли достану.

Маленькое суеверие на удачу.

Надев коготь на безымянный палец, Орхо приподнял подбородок Луция, прижимая острое лезвие к его коже.

— Не заберешь через три дня – продам и куплю хорошего коня.

— Дешево ты ценишь семейные реликвии. Тебе хватит на табун.

Орхо ушел, оставив Луция в сизом тумане предрассветных сумерек. Слабые порывы ветра остужали разгоряченную кожу. Луций зябко поежился и вернулся в дом. Все нужные ему документы ждали своего часа на столе. Перед такой авантюрой стоило хотя бы попробовать выспаться.

Он свернулся на кровати и впервые повернулся к своему кошмару лицом. Чтобы исправить будущее, его нельзя бояться. Луций собирался сделать то, чего сам от себя не ждал, чтобы картина его снов изменилась до неузнаваемости. У него был план. В целом – простой.

Луций Авитус Эдерион должен был предать свою семью. Делов-то.

Марсова терма – большое здание со множеством купален и отделений – находилась в самом центре Патрицианских кварталов. Здесь почти всегда было людно, но относительно тихо. Высшее сословие не имело привычки устраивать балаган. Особенно посреди дня. В термы приходили, чтобы невзначай встретиться с нужными людьми и переговорить в нейтральной обстановке. Луций сидел на краю одного из бассейнов калидария неподалеку от входа и рассеянно пропускал сквозь пальцы стелющийся над водой ароматный пар. Редкие лучи низкого солнца лениво дрожали на золотых и лазурных вставках вдоль стен и выхватывали из паровых облаков лукавые лица разноцветных статуй танцующих нимф, которые поддерживали сводчатый потолок вместо колонн.