Книга Мертвые земли Эдеса, страница 12 – Софья Шиманская

— Я уже сказал, – невозмутимо отозвался Орхо, осторожно выливая в лохань воду, от которой поднимался горячий пар, – это благодарность. Не исключено, что я обязан тебе жизнью, уж помыться могу помочь. Тем более ты сказал, что твой раб погиб. Высокородные мальчики вроде тебя беспомощны в таких делах.

— Хочешь сказать, что я избалован?

— А это не так? – Орхо с усмешкой посмотрел на Луция.

— Я потерял прилежного раба, – язвительно просипел тот и закашлялся, – хочешь занять его место?

Орхо задумчиво прищурился, помедлил и вдруг кивнул.

— Если ты этого хочешь, – спокойно ответил он без тени шутки.

— Серьезно?

— Вполне. Не навечно, но пока я тебе нужен, я могу служить тебе.

Луций удивленно вскинул бровь. Он знал, что у северных народов специфичные представления о долге и благодарности. Его самого растила женщина, которую однажды спас отец. Она значилась рабыней Луция, но на деле… Она была его кормилицей и растила, посвятив мальчику жизнь. Однако в Эдесе такого рода истории рассказывались разве что со сцены театра, но никто в них не верил.

— Не знаю, как я объясню дяде, что променял котийца на тебя.

— Я сильнее и красивее, – с изумительной простотой бросил Орхо, – и вообще, кому ты что должен объяснять?

Луций умолк, уставившись на кочевника невидящим взглядом. Он думал. Причина, по которой Квинт Корвин пытался похитить этого человека, не давала ему покоя. И чтобы понять ее, стоило держать кочевника при себе.

А еще ему очень не хотелось оставаться сегодня в одиночестве.

— Хорошо, – наконец кивнул Луций.

Он стащил с себя верхнюю тунику, остался в тонкой нижней.

— Справишься? – Орхо придержал его под локоть, помогая перебраться через высокий борт, но Луций раздраженно отдернул руку.

— Я не ранен и не пьян, – процедил он.

Он уже достаточно пришел в себя, поэтому прямолинейная забота смущала и раздражала. Ему и так было неловко за вид, в котором Орхо его застал. Меньше всего Луцию сейчас хотелось, чтобы с ним нянчились, как с больным ребенком. Тем более этот человек. С внезапной ясностью Луций осознал, что его нового знакомого ничуть не напугал рассказ о двух убийствах, будто он давно привык сталкиваться со смертью.

Отчего-то эта мысль успокоила Луция.

Орхо отстранился, примирительно поднял руки и опустил голову.

— Как скажешь, – он помедлил и с улыбкой протянул: —…хозяин.

Луция передернуло: то ли от горячей воды, то ли от нахального тона.

— Переоденься, – буркнул он, – в каморке должна быть простая тога.

Орхо кивнул и скрылся за перегородкой. Луций с наслаждением опустился в воду. Какое-то время он терпеливо варился в корыте, но ему это быстро надоело: вода остывала, длинные ноги толком не помещались, даже когда он подтягивал колени к груди, позвонки больно упирались в деревянный бортик. В этой лохани Илма купала его в детстве. Тогда он тоже был не в восторге, сейчас – тем более. Хотя стоило признать, что горячая вода сделала свое дело и ему действительно стало легче. Липкий холод ушел, отвратительные воспоминания потеряли остроту, но главное – пропал навязчивый запах крови. Луций поднялся, стянул с плеч мокрую тунику, оставив ее на поясе, и потянулся за губкой.

— Во имя предков, кто тебя так?

Луций рассеянно обернулся, выжимая губку.

— Что?

Орхо зашел в комнату и изумленно уставился на его оголенную спину.