Книга Мертвые земли Эдеса, страница 142 – Софья Шиманская

— В грязи, малой, весь смысл. Не знаю, чему вас там учат, но чем грязнее пыряло, тем вернее смерть, – Терций достал собственный клинок и встал напротив Луция, – так вот, переходим к слабости. Нападай.

Луцию не нужно было повторять дважды. Он перехватил кинжал обратной стороной, сорвался с места. Обогнув Терция, он полоснул его по руке. Тот без спешки отступил на шаг и с размаху пнул Луция под колено. Луций влетел носом в землю, едва успев сгруппироваться. Терций неодобрительно покачал головой.

— Понял, в чем проблема?

— Не убил одним ударом?

Гладиатор расхохотался.

— Нос не дорос. Но за энтузиазм уважаю. – Отсмеявшись, он собрал кровь с пореза пальцем и облизнул его. – Слабость твоя в том, что у тебя ноги заплетаются. Отрабатываем связку. Одним ударом… тоже мне, – Терций подошел к нему, правя ему стойку короткими тычками, – ноги шире. Колени подогнул. Гузло куда отклячил? Вот, теперь красиво. На каждом шаге возвращаешься в это положение. Ясно тебе?

Луций двигался, как было велено. Шаги были непривычными, чужими, словно кто-то заковал его ноги в колодки. Впрочем, каждый раз, когда он забывал о стойке и порывался вернуться к привычному стилю, гладиатор сбивал его с ног тяжелым ударом. Терций натаскивал Луция как зверя, вырабатывал у него рефлексы, заставлял тело запоминать ошибки. Бил, не рассчитывая силу. В жизни этого человека не было такого понятия, как спарринг. Его уродливый клинок несколько раз проскальзывал по коже Луция. Железо без капли магии не могло ранить патриция, но Луций каждый день вел счет, сколько раз он мог бы умереть, если бы не тавро.

Больше, чем хотелось бы. Меньше, чем вчера.

Луций блокировал очередной удар Терция. Перехватил его руку, дернул рывком, используя его вес. Удалось полоснуть гладиатора по ребрам. Тот отскочил и небрежно вытер выступившую кровь тыльной стороной ладони.

— Смотрите-ка, – лицо Терция исказилась злобой, – ты что, гаденыш разукрашенный, жалеть меня вздумал?

— Ты мне еще нужен. – Луций обходил его по кругу.

Он мог бы убить Терция, стоило повернуть кинжал. Вонзить, а не порезать. Плебеи уязвимы, даже бойцы.

— Мне все было интересно, откуда ты взялся на мою голову. – Терций перехватил клинок обратным хватом и двинулся на Луция. – Тебе по статусу положено кисточкой по бумажке водить, а не ошиваться тут в приличном обществе. Я, конечно, очаровашка, но когда золотые детки просят, чтобы их отшлепали, они ищут кого посимпатичнее. И вот мне тут птичка напела, как один норовистый патриций с голой жопой на талорца полез. Я хер к носу прикинул и думаю: не мой ли это сопляк, – он осклабился, – ну что, расскажешь, как тебе зад подпалили, а?

Злость ослепила Луция вспышкой. От нее онемела кожа, и очертания Терция поплыли перед глазами.

— Servi, – выдохнул Луций сквозь зубы и резко сжал пальцы.

Руки гладиатора безвольно вытянулись и сомкнулись за спиной, выворачиваясь в плечах под неестественным углом. Терций упал на колени, выронив клинок.

— Можешь упражняться в остроумии, пока дело касается моих боевых навыков. Это забавно, – Луций присел рядом с ним и неспешно поднял руку, согнутыми пальцами натягивая тонкие золотые нити, – но ты забываешься, Терций. Я не твой приятель и не беглый раб из твоей банды. Мы заключили сделку. Ты мне себя продал. Я тобой владею.