Книга Мертвые земли Эдеса, страница 20 – Софья Шиманская

— Корвин сказал, что Орда прорвет Рубеж в Виледе. Он хочет использовать это как аргумент, чтобы направить войска на север.

— Хорошая стратегия. – Марк удовлетворенно кивнул. Он снова позволил серой кошке забраться на себя, и та пуховым воротником устроилась на его плечах. – Небольшое поражение поднимет боевой дух. Если Орда сожжет несколько городов, можно будет поднять налоги и набрать новые легионы.

Марк Центо говорил об этом так же буднично, как и консул. Луций старательно заткнул поглубже рвущееся наружу детское возмущение. Все ведь верно. Логика простая, тактика разумная. «Пусть вспомнят вкус крови», так?

— Это уже точно не мое дело, – Луций безразлично пожал плечами и сгреб со стола пергаменты, – я посмотрю в архивах. Может, соберется что-нибудь. Тебе срочно?

— Нет. Твоя работа – в первую очередь. Ты делаешь мне одолжение.

— Я много тебе должен.

— Забудь, – сказал Центо, – сам же сказал, ничего особенного не произошло.

* * *

На выходе из курии Луций запнулся о порожек и выругался. Марк подхватил его под локоть, и он едва сдержался, чтобы не отдернуть руку. Ему очень хотелось поскорее отсюда убраться. Направляясь к Марку, он рассчитывал, что разговор с ним хотя бы немного его успокоит, но вместо этого едва сдерживал раздражение. Он все же был должен Марку Центо. И этот долг оплетал его липкой паутиной стыда, от которой хотелось бежать.

Солнце било в лицо. Луций видел снующих по террасе военных резкими черными силуэтами. Отгородившись от света рукой, он подслеповато вычислил знакомую фигуру: широкие прямые плечи, длинные ноги, по-дурацки перевязанная тога и… человек в угловатых доспехах рядом с ним. Луций мысленно отвесил себе оплеуху и поспешил к Орхо. О чем он думал, оставляя бандитского вида кочевника на пороге военной курии?

Очевидно, ни о чем. Думать ему в последнее время удавалось плохо.

— В чем дело? – холодно спросил он, быстрым шагом приблизившись к ним.

Легионер на мгновенье застыл, вытянулся по струнке и повернулся к Луцию. Тот говорил тоном человека, который имеет право рассчитывать на объяснения. Увидев за его спиной Марка Центо, легионер гаркнул:

— Гай Целин, шестой легион приветствует трибуна. Этот человек…

— Мой раб, – оборвал его Луций ледяным тоном, – в чем проблема?

— Он… – Солдат замешкался, переводя взгляд то на Луция, то на Орхо, то на Центо, но быстро собрался и отчеканил: – Не оценил ситуацию, приношу извинения!

Получив короткий кивок от трибуна, легионер поспешил прочь. Орхо цепким взглядом разглядывал Марка. В его глазах не было ни злобы, ни страха, только сухая настороженность.

Марк глядел на него так же.

— Это твой новый раб?

— Ну да. – Луций нарочито безразлично дернул плечом.

— Твой прежний был обученным секретарем, и ты сменял его на это? – В отличие от Луция, Марк владел лицом плохо. Раздражение не просто просачивалось через его деланое спокойствие, оно било фонтаном.

— В городе небезопасно, а с работой я сам справлюсь.

— Так, может, ты не будешь… – Марк втянул воздух, усмиряя гнев и давая себе время подобрать слова, – тебе не обязательно бывать в Среднем городе.

«А давай ты не будешь указывать мне, где бывать», – подумал Луций про себя, но сказал другое.

— Иногда приходится, – с непроницаемой улыбкой произнес он, – я ведь не могу занимать время уважаемого трибуна и просить его сопровождать меня каждый раз. Мне пора, Марк. Спасибо тебе.