Онлайн книга «Мертвые земли Эдеса»
|
— Сделаю, – Публий уставился на собственные пальцы, медленно поглаживая кончики ногтей, – не вижу причин класть свое будущее на алтарь его одержимости. Ты прав, Титу понравилась история с отречением от, как он это назвал, «гнилого семени в саду Авитусов». Но если этого не сделаю я, мое место займет другой. Да хотя бы Октавий. Старик, который сегодня зачитывал обвинения. Я заплачу за бесхребетность. А ты все равно умрешь. В глазах отца все равно буду виноват я. – Он ненадолго умолк, а когда снова поднял голову, на его лице осталась лишь усталость. – Ты должен вернуть записи. У меня есть возможность провести процесс честно и осудить настоящего убийцу твоего друга. — Собственного патрона? – хмыкнул Луций. — Госпожу Талию. Луций осекся. Язвительная улыбка застыла на губах. — Ты лжешь… – произнес он и не услышал собственного голоса. Публий не лгал. Это ясно читалось на его лице. В глазах брата Луций на краткий миг поймал изумление: неужели насквозь фальшивое обвинение частично попало в цель и Луция действительно беспокоит судьба бордельной девки? — Видимо, Праймус чем-то сильно ее обидел, – он пожал плечами, – в противном случае она не стала бы вырезать ему сердце. — Она жива? Где она? — Она убила твоего друга. А расплачиваться за это будешь ты, – Публий нетерпеливо постучал ногтем по подлокотнику, – записи. Мне нужны записи Биолы. Девица свое получит. Луций поднялся и налил себе воды. Пусть теплая, пусть приторная, она смыла с языка горечь. Идиот. Талия просила поклясться, что он всегда будет на ее стороне. А Луций решил, что она планирует убийство Гнея. Снова спутал домыслы с фактами. Спутал влюбленность с отчаянием, а страх с виной. Увидел отражение там, где его не было. Луций присел на край стола. — Если бы я и захотел отдать тебе эти бумаги, я не знаю, где они, – он развел руками, – у меня их нет. — Хватит паясничать, Луций. Ты, кажется, все еще не понял. Тебя ждет не суд. Это будет показательная казнь, – Публий резко встал, – не знаю, кем ты себя мнишь, борцом за правду или народным героем, но ты просто сопляк, от которого слишком много проблем. И если ты… — Эй, полегче. Пареньку и так досталось сегодня. Голос Гая Корвина заставил Луция вздрогнуть. Командующий приблизился, на ходу проведя рукой по спине Публия, и приветливо улыбнулся Луцию. Брат тут же умолк. Луций заметил едва промелькнувшую тень волнения на лице командующего. Гай что-то шепнул на ухо Публию. Тот устало растер шею и направился к выходу. — Я искренне проклинаю тот день, когда отец взял тебя в наш дом, – сказал он напоследок и скрылся за дверью. Командующий развалился в свободном кресле и словно разом занял всю комнату. Он, не вставая, оттолкнулся ногой и с грохотом развернул кресло так, чтобы сидеть лицом к Луцию. — Я же сказал этому идиоту принести вино. – Гай щелкнул пальцами, и раб с забинтованным лицом тут же исчез, чтобы исправить ошибку Марка Центо. Луций погладил пальцами столешницу. Старое мореное дерево было шершавым и теплым, как будто живая кожа. — Будешь пытать? — Как можно? Ты же гражданин Республики. Пока что. Торги. – В голосе Гая звучал задор человека, севшего за партию морры. Мягкий свет из окна подсвечивал янтарные глаза так, что Луций мог изучить каждую бороздку на радужке. – Пытки еще никогда не заставляли людей говорить что-то дельное. В пытках главное не боль, а страх боли. Отсутствие боли – поощрение. Угроза у нас есть, – он демонстративно вытянул руку ладонью вверх, – тебя лишат положения, гражданства, магии. Это хуже, чем казнь, которую даруют плебеям. Тебе срежут тавро. Ты будешь мечтать о том, чтобы кто-то прикончил тебя до того, как за это возьмется гангрена и пневмония. Но не сможешь даже попросить об этом, ведь тебе выжгут глотку. Ты сдохнешь немым калекой, изъеденным болезнями черни. Большинство из этих болезней отвратительно пахнут, мой друг. – Гай щелкнул языком, помедлил, смакуя собственные слова, и вытянул вторую руку. – Но есть и поощрение, которое я предложу тебе, если будешь послушным мальчиком. Отдай эти проклятые бумаги, и все у тебя будет в порядке. |