Книга Мертвые земли Эдеса, страница 37 – Софья Шиманская

— Переживут.

— Ладно, пойдем завтра.

— Сегодня.

— Помыться не хочешь?

— Так я выгляжу в самый раз для Нижних улиц. – Луций вытащил из волос запутавшуюся ветку.

— Ладно, – Орхо сдался, – когда пропадет эта рожа? – Он неприязненно ткнул пальцем в измененное лицо Луция, все еще большеглазое, светлое и пухлое.

Луция распирало от ощущения всемогущества и интеллектуального превосходства. Сначала он раскусил Орхо, изящно подтвердив гипотезу. А теперь еще и нащупал ниточку, которая вела его к разгадке обстоятельств гибели Квинта Корвина. Кончики его пальцев возбужденно дрожали, а ведь ему предстояло голыми руками, без когтя, нарисовать несколько печатей, перед тем как пойти в общину талорцев.

Луций попытался сосредоточиться, но голова гудела. Он стремительно просчитывал варианты развития событий: что может пойти не так и как этого избежать. При всей любви к приключениям в городе Луций редко совался на Нижние улицы. Он поднял голову и взглянул на солнце. К тому моменту, как они доберутся до Эдеса, уже наступит ночь. Пусть самого Луция защищает тавро и сброд Нижнего города для него не опаснее мошкары, у Орхо такой защиты нет. Конечно, талорец способен защитить себя собственной магией, но применять ее на глазах у горожан опасно.

Луций выдохнул, уселся поудобнее, прикрыл глаза и воссоздал в памяти защитную печать. Впервые он был рад тому, что потратил время на изучение боевых заклинаний. Сила, Щит, Сеть, Барьер, Паутина, Улей, Мор – эти техники был обязан знать каждый патриций. Луций не смог сдержать усмешки. Какая ирония – для защиты талорца он собирался применить заклинания, которые учил для войны с талорской Ордой.

Пальцы не слушались, линии выходили грубыми. Он давно не практиковал Печать Щита. Это была почти та же самая техника, что использовалась для его Второго Тавро, но легче. Дважды витиеватый орнамент рассеивался в воздухе искристой пылью, Луций встряхивал кисти и начинал заново. Орхо внимательно наблюдал за его попытками, пока ему это не наскучило. Когда он наконец перестал буравить Луция взглядом и отошел к лошадям, процесс пошел бодрее.

Наконец завершенный узор завис в воздухе.

— Malamikoj rompos dentojn kaj ungegojn al vi, – отчетливо произнес Луций. Печать блеснула в лучах закатного солнца, уплотнилась, словно обретая материальность. Луций щелкнул по ней пальцами. Раздался тонкий звон, и орнамент поплыл по воздуху к Орхо. Коснувшись шеи, он растаял с легким трепетом, впитываясь в кожу и оставив после себя едва заметное мерцание.

Орхо вздрогнул.

— Что это?

— Это чтобы ты не умер, – пробормотал Луций. Он уже занялся следующим заклинанием. Печать Сети он рисовал гораздо ловчее.

— Спасибо, – Орхо растерянно потер место, на котором остался золотистый отблеск, – ты…

— Найди мне небольшой камень и не отвлекай, – перебил его Луций и раздраженно смахнул кривую линию, – два камня.

К тому моменту, как Орхо вернулся с парой гладких камешков, перед Луцием уже зависли два тонких круговых орнамента. Он щелкнул по ним ногтями и поместил заготовки на гальку.

— Все, мы готовы.

— Что с этим делать? – Орхо взял камень из его рук и рассмотрел печать. Она легла на поверхность едва заметной резьбой. – Просто швырнуть в кого-то?

— Швырнуть недостаточно, – фыркнул Луций, – нужно еще не сломать себе язык, пока выговариваешь заклинание.