Книга Мертвые земли Эдеса, страница 92 – Софья Шиманская

К херам Овикулу. К херам Рубеж, Вилед, Младших магов и особенно – Корвинов.

Луций задрал плащ и накинул его расшитый край на голову. Солнце палило нещадно, расслаивало воздух на зыбкие волны. От ледяного вина сводило зубы. Под восторженный гул колесницы неслись по утоптанной земле ипподрома. В воздухе клубилась пыль и эйфория. Колесо повозки проскрежетало о камень трибуны – возничий не справился с поводьями, и колесницу швырнуло в стену. В следующее мгновение раздался оглушительный треск и жалобное отчаянное ржание. Правая лошадь летящей следом триги споткнулась об обломки и полетела головой вперед, ломая шею и увлекая за собой всю упряжь. Ее туша навалилась на колесницу, и та разлетелась в щепки. Толпа взорвалась бешеными воплями. Луция передернуло. Он снова приложился к бутыли. Прохладное вино прокатилось по горлу как вода, оставив на языке лишь кислый привкус.

— Сука! Минус двое, – воскликнул Арвина и откинулся на скамье, – я ставил на эту повозку.

— Я говорил, ставь на Калега. Ездит три года и всего раз сломал ногу. – Обращаясь к Арвине, Барбус Биола кричал прямо в ухо Луция, и тот отпихнул его. Байби отобрал у него бутыль и ткнул локтем в ответ.

— К херам Калега, – Луций убрал волосы со лба и хитро улыбнулся, – я ставлю на лошадей. Вон те, в красной триге, – он проследил пальцем за несущейся колесницей, – они из конюшен Брасса. Он выкупает коней, захваченных у Орды. Они быстрее и выносливее наших. Смотри!

Огромный, блестящий на солнце жеребец снес крупом лошадь из соседней повозки, даже не замедлив бег. Атакованная кобыла вильнула, возничий натянул поводья, и колесница перевернулась. Луций издал победный свист и повернулся к Байби.

— Как непатриотично, ставить на ордынских лошадей, – фыркнул Байби, – но вообще-то, именно этой тригой правит Калег.

— Значит, ни у кого нет шансов.

— Арвина, ты проиграл свою ставку еще до начала заезда.

Праймус состроил грустную гримасу, но продержался недолго, расхохотался и продолжил следить за гонкой. На ипподроме осталось всего три колесницы. Байби навалился на Луция и уперся рукой ему в колено – мужчина с передней скамьи загородил ему обзор. Луций щелкнул его по уху, но тот напряженно следил за гонкой и лишь дернул головой, щекоча Луцию нос белыми волосами, стянутыми в тугой хвост на затылке. Байби был Младшим магом и редкостным раздолбаем, заядлым игроком и кутилой. Скорее всего, он поставил на Калега все деньги, которые у него были. Как, впрочем, и всегда. Деньги не задерживались у него в карманах дольше одного дня. И все же они у него водились.

Байби зарабатывал созданием оригинальных печатей. Частные заклинания были дорогим удовольствием. Некоторые и вовсе становились бесценными, как, например, техника сновидческого тавро Авитусов. Они держались в тайне и передавались внутри семьи. Барбус Биола был гением в этом деле. Сам Луций считался одним из лучших магов в своем поколении и уступал разве что Марку Центо и Талии. Впрочем, Талии проигрывали все – она совершенствовалась в магии не из чувства долга, карьерных целей или нужды в деньгах. Ей просто больше нечем было заняться в Лотии, а в мире нет ничего более мотивирующего, чем скука. С третьим местом Луций худо-бедно мирился, но мастерство Барбуса Биолы больно било по самолюбию. Луций поставил себе цель превзойти его в Искусстве. Но пока превосходил только в пьянстве.