Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 13 – Эмбер Николь

Исайя кашлянул, и Нисмера закатила глаза.

— Мы, – исправилась она, – скучали по тебе.

— Технически я скучал по тебе больше, – добавил Исайя, бросив взгляд на Нисмеру. – Она постоянно была занята, а я спрашивал о тебе каждый день с тех пор, как этот чертов портал закрылся. Я даже отметил на карте точку, где он закрылся, потому что это было последнее место, где я тебя видел.

В моей груди что-то дрогнуло. Казалось, будто в темной, пыльной комнате включили маленькую лампочку. Было так странно слышать, что кто-то по мне скучает. Особенно после моего долгого отсутствия и учитывая то, какие люди окружали меня обычно. Дианна была последней, с кем у меня было хоть что-то, напоминающее отношения. Сейчас эмоции казались для меня чем-то, мягко говоря, странным. Из-за них я чувствовал себя непривычно и неуютно – возможно, потому, что никак не мог поверить в их реальность. Все проявления заботы или доброты казались эфемерными, испарялись, словно туман на ветру. Я пробыл в Йеджедине так долго, что часть меня, верившая в чувства и подобные им вещи, умерла и сгнила там же.

— Ты сентиментальный дурак, – усмехнулся я, и Нисмера рассмеялась.

Я действительно считал его таким. Исайя заработал репутацию человека, который проливал реки крови задолго до того, как миры закрылись, и по словам Нисмеры после моего ухода он стал только хуже. Он не стеснялся в полной мере использовать свою чертову силу, оттачивая ее до совершенства. Нисмера рассказала, что теперь ему даже не нужно прикасаться к человеку, чтобы заставить его кровь закипеть или, что еще хуже, взорвать тело изнутри. Он был зверем во всех смыслах этого слова, и в этом заключалась еще одна причина, по которой мы провели в заключении столько лет.

Она сказала, что его называли Кровавым Насмешником, и ему это нравилось. Думаю, это тешило его самолюбие – такое прозвище доказывало, что теперь мы стали гораздо сильнее. Мы уже не были теми тощими, неловкими подростками, которые не умели обращаться с собственными силами и так легко верили лжи Унира. В те времена мы были доверчивы и невинны, но сейчас это казалось лишь размытым пятном в глубинах памяти. Мы выросли в серебряных дворцах, среди красот и цветов, но Йеджедин со своим дымом и пламенем сформировал настоящих нас.

Поэтому я не винил брата за то, что он привязался к этому глупому прозвищу или ко мне. Я защищал его тогда и поклялся защищать до конца, поэтому образ грозного, наводящего ужас Верховного Стража Смерти, облаченного в окровавленные доспехи, который сидит у края закрытого портала и ждет моего возвращения, показался мне таким забавным. В самом деле, сентиментальный дурак.

— Называй меня как хочешь. Я просто рад, что ты вернулся и теперь сможешь получить столько крови и кисок, сколько захочешь.

Я поперхнулся напитком, а Нисмера тяжело вздохнула, закинув ноги в металлических ботинках на стол.

— Кстати, поведай мне свой план, Каден. Зачем мне еще один Иг'Моррутен, если ты так любезно привел мне того блондина?

Я посмотрел на Исайю, вытер рот тыльной стороной ладони и повернулся к Нисмере.

— Силе Дианны нет равных. Она стала бы отличным приобретением.

— Для меня, – женщина задумчиво покрутила бокал в руке, – или для тебя?

Я уже не пытался скрыть свои чувства. Казалось, на протяжении всей жизни от этого становилось только хуже, поэтому я коротко кивнул.