Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 183 – Эмбер Николь

— Впечатляюще.

— Рада, что тебя впечатляет сожжение заживо, ты, кусок дерьма.

Каден взглянул на меня.

— Я говорю о том, что ему перебили кости, а еще о ране у него на груди. Его поразили в самое сердце, но он все еще дышит.

— Что? – спросила я, рассматривая тело Винсента. Я этого даже не заметила – была слишком обеспокоена ожогами. Но это было так – маленькое красное пятнышко, которое, казалось, еще кровоточит на том месте, где должно быть его сердце.

— Что ты сделала? – спросил меня Каден.

— Я ничего не делала, – усмехнулась я ему. – А вот ты сделаешь.

— И что это значит?

Я подняла руку, моя магия скрутила его тело: руки, ноги и горло. Его мышцы напряглись, когда он попытался вырваться, но у него ничего не вышло.

— Расслабься, – сказала я. – Мне всего-то надо позаимствовать кусочек твоей жизненной силы, чтобы его излечить. А потом, обещаю, я тебя отпущу. Договорились?

Его верхняя губа приподнялась, обнажая клыки.

Я осторожно опустилась на колени на кровать рядом с Винсентом и провела над ним свободной рукой. Магия завихрилась у меня на ладони, прежде чем вырваться и осесть на нем. Яркие зеленые щупальца обвили его тело и тело Кадена тоже. Я выдохнула, настраивая свой дух и сознание, чтобы начать заклинание:

— Вити руку мокарум, – окно распахнулось.

— Вити руку мокарум, – холодный ветер завыл в воздухе.

— Вити руку мокарум, – тихий стон раздался справа от меня.

— Вити руку мокарум.

Я почувствовала, как влага наполняет мои глаза, грудь заныла. Ощущение во мне росло и пульсировало, едва сдерживаемое моей магией. Я сделала глубокий вдох и позволила силе вырваться наружу. Она вонзилась в Кадена, а затем и в Винсента. Я распахнула глаза, и комната погрузилась во тьму. Затем послышались крики. Я не обращала внимания на голоса, шепчущие вокруг меня.

— Вити руку мокарум.

Мои глаза были открыты, но я не видела эту комнату. Я видела все и одновременно ничего, тьма и свет переплелись. Голос раздался откуда-то снизу, из-под земли, из-под вселенной, далеко, но близко. Что-то или кто-то повернулся ко мне.

— А ты, наверное, новенькая, – произнес он.

Я вернулась в настоящее, в комнату Винсента. Каден и я с трудом дышали. Моя магия, переливаясь зеленым светом, поднялась волной и обрушилась на Винсента. Его тело вытянулось на кровати, и он застонал. Ожоги зажили, на его голове выросли волосы. Он открыл глаза и посмотрел на меня.

— Камилла? – Его голос был последним, что я услышала до того, как боль пронзила мои виски и я упала.

— Как сказать «пошел ты» на фивверне, – спросила я, переворачивая страницу.

Самкиэль накопил столько книг на своем столе, что, клянусь, у меня бы глаза кровью налились, если бы я все это прочитала.

Он усмехнулся, бросив на меня взгляд:

— Почему ты интересуешься только плохими словами?

Я пожала плечами.

— Они пригождаются, кстати, чаще остальных.

— Возможно, – он склонился над другой книгой и перевернул страницу, а потом протянул ее мне. – Это может помочь.

Я застонала, положив голову на стол рядом с еще восемью томами.

— Конечно, добавь еще одну. Я едва выучила язык стражников, а теперь ты хочешь, чтобы я запомнила еще восемь?

Самкиэль фыркнул, когда я подняла голову и оперла подбородок о руки.

— Технически это просто сборники – в каждом примерно по двадцать пять языков.