Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 215 – Эмбер Николь

Дианна снова ударила грушу, но не ответила. Она двигалась удивительно быстро, ее удары были точны и ровны, прямо как у ее Губителя Мира.

— Что ты хочешь, Реджи? – спросила девушка, продолжая бить грушу.

— Прошло уже несколько дней.

— Я не считаю, – выплюнула она, и я знал, что ее гнев был отголоском той ссоры.

— Разрешите, моя будущая королева?

Она повернулась ко мне – ее глаза сияли красным, когда она остановила грушу руками.

— Не называй меня так.

Я продолжил.

— Позволь мне сказать: нередко во времена великой боли или обиды люди говорят не то, что чувствуют или думают на самом деле. Зачастую они ведут себя странно, но это всего лишь отголоски обиды. Вот и все.

— Это неважно, – Дианна коротко пожала плечами, а потом ударила грушу еще раз. – Между нами все кончено.

Я покачал головой.

— Произошла небольшая качка, а ты называешь ее кораблекрушением.

Она усмехнулась.

— Качка? Ты нас слышал? Я лгала, Реджи. Я скрывала от него слишком много.

— Тебе не следовало ничего от него скрывать.

— Думаешь, я этого не знаю? – Низкое рычание вырвалось из ее горла, она дважды ударила грушу. – Я знаю. Но я поступила иначе. Я просто не справилась, и я могла бы назвать тебе и ему миллион чертовых причин, почему я так поступила, но это не имеет никакого значения, потому что я причинила ему боль. Снова. Я солгала ему. Снова.

— Ты действовала исходя из собственных убеждений, хоть мне и хотелось бы, чтобы ты рассказала раньше, во избежание всего этого.

— Собственные убеждения? – Она фыркнула и ударила еще раз, прежде чем упереть руки в пояс своих темных штанов. – Я могу сослаться на те сотни лет, которые я провела с теми, кого не волновали мои чувства. Могу сослаться на то, что закрылась от всего мира. Но правда в том, что я лгала, потому что боялась. Я боялась, что метка больше никогда не появится, что цена того, что я сделала, – он, и, кажется, это оказалось правдой. Сейчас не похоже, что мы – две половинки. Я просто бредила.

— Думаю, ты ошибаешься на этот счет.

Она подняла руку.

— Ты видишь метку? Нет.

— Ты и правда глупа, если думаешь, что этот мужчина когда-либо перестанет тебя любить, Дианна.

Она отвернулась.

— Тебя там не было. Ты не видел его. Он никогда не вел себя так со мной, никогда не отталкивал так быстро, даже после того, что случилось на Онуне. Так что, может, когда исчезла метка, исчезла и моя душа, и у нас больше нет этой связи. Может быть, теперь он видит настоящую меня.

— Позволь мне…

Дианна развернулась, замахнувшись ногой. Груша упала с потолка, маленькие куски штукатурки посыпались на пол и разлетелись по комнате.

— Не важно, я не хочу упиваться жалостью к себе. Он может меня ненавидеть. Он может оставить меня. Мне все равно, но я буду той, кто сохранит его жизнь. Мир нуждается в нем, даже если он не нуждается во мне.

Позади нас раздался ропот – изумленные зрители разошлись, перешептываясь, но один невысокий мужчина прокричал вслед:

— Тебе придется за это заплатить.

Он с ворчанием поднялся по лестнице. Как только он исчез, Дианна повернулась ко мне.

— Ему просто нужно время, моя королева. Он этого заслуживает.

Мое зрение затуманилось – странный образ пытался проникнуть в мое сознание, но быстро рассеялся. Я потер виски, глядя на нее.

Чуть мокрая от пота бровь подскочила.