Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 222 – Эмбер Николь

Киллиум коротко присвистнул.

— Многие будут завидовать, если узнают, что тебе это удалось.

— Верно, – согласилась Джаски. – Некромантия запрещена во всех королевствах из-за ее последствий.

Мой пульс участился. Я это знал. Я слышал эти истории. Это была еще одна причина, по которой я был так ошеломлен, когда узнал, что случилось, но с тех пор прошло несколько месяцев, а я все еще не ощущал себя прежним. Я провел рукой по боку, чувствуя тупую боль. Что ж, возможно, я не в форме, но все же воскрешение было не напрасным.

— Что ж, не беспокойтесь – я не жажду мозгов.

Они переглянулись и расхохотались. Я потягивал свой напиток, наблюдая за друзьями.

Мои пальцы постукивали по стакану – я сидел, борясь с нервозностью и беспорядочными мыслями. Я не мог открыть им правду. Я не мог никому открыться. Если не те люди узнают, что Дианна вернула меня к жизни, за ней будут охотиться до скончания веков. То, что она сделала, было беспрецедентным. Никому за всю мою долгую жизнь этого не удавалось, а все те, кто пытался, погибли.

Все те, кто был воскрешен ранее, вернулись не более чем трупами, плотоядными монстрами или жуткими, опасными существами, жаждущими пожирать мозги. Я просто не мог им сказать. Мы с Дианной многое пережили, но она всегда была для меня на первом месте. Вместо того, чтобы спасать королевства, я бы разрушил каждое, если бы того требовала ее безопасность.

— Так скажи мне, – настаивала Джаски. – Кто любит тебя настолько, что решился на столь опасное?

Киллиум усмехнулся.

— Ну, Джаски, ты же знаешь Самкиэля. С чего ты взяла, что дело в любви?

Она улыбнулась, подперев подбородок кулаком.

— Только любовь могла заставить кого-то совершить такой безрассудный поступок.

В моей груди вспыхнул жар, когда я вспомнил, как Дианна произнесла эти три коротких слова. Я выпрямился и откашлялся.

— Никаких ведьм или колдунов. Копье должно было убить меня… но промахнулось. Думаю, я был достаточно близок к смерти, чтобы заклинание развеялось.

Они уставились на меня, а затем на мой живот, как будто увидели рану. Я надеялся, что это сработает. Я надеялся, что они не поймут, что я лгу.

— Что ж, я могу сказать тебе, что Нисмера не знает…

— Так и должно оставаться, – я отчетливо произнес каждое слово.

Я не мог рисковать Дианной.

— Конечно, – ответила Джаски, касаясь моей руки. – С нами твои секреты всегда будут в безопасности.

— Тем не менее тебе следует связаться с Оком, – сказал Киллиум. – Держу пари, они умирают от желания ее одолеть.

— Я планирую это сделать, – улыбнулся я. – Не буду вам лгать – в моей жизни есть человек, который очень для меня важен, настолько важен, что мне нужна ваша помощь.

От этих слов оба оживились.

— Есть? – просияла Джаски. – Расскажи нам все.

— Обязательно, но сначала… – я полез в карман и достал камень, положив его на стол между нами. Глаза Киллиума расширились. Я знал, что как только он его увидит, то поймет, что это такое. Джаски тихо присвистнула, проведя рукой по щетине на плече Киллиума.

— Боги, Самкиэль, ты проделал такой долгий путь ради этого.

Я кивнул.

— Ради этого и еще кое-чего.

Киллиум рассмеялся и залпом допил свой напиток. Он схватил бутылку и наполнил мой стакан, прежде чем налить еще немного вязкой жидкости в свою чашку. Я провел рукой по лицу и вздохнул, прежде чем рассказать, где я был, что происходило, почему я вернулся и… о ней.