Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 242 – Эмбер Николь

— Эта спальня больше, чем та, что была у нас в Рашириме.

Он кивнул, наблюдая за мной.

— Так и есть.

— Предыдущие хозяева просто бросили все это великолепие? – спросила я, оглядываясь по сторонам.

Слева от меня стояла кровать с четырьмя витыми деревянными столбиками, покрытая множеством мехов, но мое внимание привлекла полка в другом конце комнаты. Она возвышалась над камином, который занимал почти половину стены.

— Правление Нисмеры – не то, к чему можно относиться легко. Когда миры закрылись, а Унир умер, они, должно быть, почувствовали себя брошенными, отданными на ее растерзание. Проблема в том, что милосердия в Нисмере нет и в помине. Это осознание, должно быть, вселило в них ужас.

В его голосе звучала глубокая, выстраданная вина. Корона казалась непосильной ношей, пока он сталкивался с жестокой реальностью, в которой оказались эти существа, лишенные его защиты.

— Интересно, что с ними случилось.

— Вероятно, их схватили… поработили… или что-то гораздо хуже, – проговорил он, откашливаясь. – Я уже убрал реликвии из замка, ты не увидишь их изображений. Тут еще есть над чем поработать, но я подумал, что мы могли бы сделать это вместе. C Раширима я успел забрать лишь самое важное.

Я проглотила ком, подступивший к горлу, и потянулась к рамке, стоявшей на расколотой деревянной каминной полке. Изображение было размытым, но я с любовью провела пальцами по улыбающемуся лицу Габби.

— Самое важное, – смогла сказать я, и мой голос задрожал от слез.

— Да, – согласился он у меня за спиной. – Я хочу, чтобы ты сделала это место своим новым домом… нашим новым домом. Наполни его смехом и радостью, как умеешь только ты. Я хочу ссориться с тобой здесь, любить тебя здесь и наполнить этот дом нашей семьей. Только ты можешь дать мне это, Дианна. Я могу подарить тебе стены, но только ты можешь сделать из них наш дом.

Я развернулась, обняла его и поцеловала один раз, два и три. Мои руки зарылись в его волосы, когда я отстранилась, слегка коснувшись его носом.

— Тебе не следовало возвращаться на Старый Раширим без меня.

— Я был в безопасности, – прошептал он.

Я всхлипнула, подавляя эмоции.

— Не могу поверить, что ты сделал все это за три дня.

Он пожал плечами, как будто это ничего не значило.

— Я не спал.

Осторожно, почти благоговейно, я отстранилась и вывернулась из его объятий. Я повернулась, поставила фотографию обратно на каминную полку и уставилась на ту, что стояла рядом. Неверра и Имоджен корчили рожицы. Я вспомнила, как Неверра настаивала, чтобы я присоединилась, и в итоге я оказалась зажата посередине. Тогда я выглядела совсем по-другому, такой грустной. Они изо всех сил старались помочь мне вернуться к жизни, а не просто существовать. Я бы сделала для них то же самое.

Вздохнув, я повернулась к Самкиэлю.

— Я уже люблю наш новый дом.

От радости, озарившей его лицо, у меня перехватило дыхание, и я поняла, что мои слова значили для него больше, чем трон или корона. Они значили все. Этот дом будет принадлежать всем нам, потому что я изрежу наших врагов в кровавые ленты, чтобы вернуть нашу семью.

Он убрал прядь волос с моего лица.

— Миска, Орим и Роккаррем тоже будут здесь.

— Значит, полный дом, – сказала я, приподняв бровь.

Самкиэль кивнул и взял меня за руку.

— Есть еще кое-что.