Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 250 – Эмбер Николь

Это было оно. Это был он. Он был всем для меня. Мое сердце трепетало, когда мы шли к Самкиэлю, и, если бы Реджи не держал меня за руку, у меня подкосились бы ноги. Музыка постепенно стихла, когда я дошла до ступенек. Казалось, что золотисто-белый камень под моими ногами светился. Когда мы добрались до последней ступени, Реджи отпустил мою руку и отступил, но я понятия не имела, куда он пошел. Все, что я видела, – Самкиэль.

Эверрин тихонько кашлянула, и мы оба вздрогнули и повернулись к ней. Мы стояли бок о бок, как и в момент нашей первой встречи. Я безуспешно пыталась скрыть улыбку, которая не сходила с моего лица, когда Эверрин начала говорить. В одной руке она держала чашу, украшенную драгоценными камнями. Другой она начертила в воздухе перед нами руну и что-то сказала на незнакомом мне языке. Руна на мгновение засветилась, прежде чем рассеяться. Фея произнесла еще одно слово и начертила другую руну.

Эверрин поставила чашу на стол и протянула к нам руки, кивая. Я взглянула на Самкиэля и последовала его примеру, когда он протянул ей руку ладонью вверх. Первой фея сжала его ладонь, а второй обнажила клинок. Рычание, вырвавшееся из моего горла, заставило ее отступить, широко раскрыв глаза. Я почти подскочила к Самкиэлю.

— Все в порядке, – Самкиэль широко улыбнулся. – Это часть ритуала.

— Ты ей не сказал? – пискнула Эверрин. – О, хвала старым богам.

Ритуал?

— Кровь моей крови, – сказала я, вспомнив, что Реджи сказал мне в туннеле.

— Вот именно, – сказал он, притягивая меня к себе и кивнув Эверрин. – Продолжай, пожалуйста.

Я постаралась успокоиться. По-видимому, я была на взводе все-таки больше, чем мне казалось.

Эверрин, не сводя с меня глаз, вернулась на свое место и осторожно взяла Самкиэля за руку. Я смотрела, как она провела лезвием по его ладони, и серебристая кровь взметнулась в воздух. Иг'Моррутен во мне билась и разрывала меня на части, желая сжечь эту женщину за одну лишь дерзость. Но я сглотнула и сжала руки в кулаки, заставляя себя оставаться на месте. С Самкиэлем все было в порядке. Ему ничего не угрожало. Он был жив. Я повторяла это как мантру, даже если мое тело не верило мне. Я задавалась вопросом, утихнет ли когда-нибудь моя тревога, когда дело дойдет до угроз тем, кого я люблю, – особенно после того, как я увидела смерть Самкиэля и Габби. Или это был побочный эффект чрезмерных переживаний последних месяцев?

Пришла моя очередь. Я протянула фее руку ладонью вверх. Моя губа дрогнула, когда она провела по ней лезвием, и я почувствовала, как сила обхватывает меня, словно тиски. Я подняла глаза и поймала на себе пристальный взгляд Самкиэля. Видимо, ему тоже было нелегко видеть, как я истекаю кровью.

Эверрин соединила наши руки, и я нетерпеливо прижала свою ладонь к его.

— Кровь для скрепления, – сказала Эверрин, беря шелковистую ленту цвета солнечного света.

— Ткань Дисин, символизирующая слияние двух душ в одну, – сказала она, завязывая ленту вокруг наших рук.

— Дисин? – прошептала я Самкиэлю.

Тот ухмыльнулся и пожал плечами.

— Не совсем, но нам пришлось импровизировать. Времени было в обрез.

Эверрин посмотрела на нас и шикнула, но это только заставило нас улыбнуться еще шире.

Она отступила и подняла руку, словно собираясь произнести торжественную речь, но мои глаза были прикованы к Самкиэлю. Он выглядел так хорошо. Мне нравилось, как его пиджак и плащ облегали его широкие плечи и мускулистые руки. Именно эти сильные руки держали меня, несмотря на все жестокие и грубые поступки, которые я совершала. Он поднимал меня, когда мне хотелось упасть.