Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 257 – Эмбер Николь

— Сами, – требовательно произнесла я, дергаясь и извиваясь в его объятиях. Его пальцы надавили на то самое место глубоко внутри, и все, что я могла делать, – это стонать и выгибать спину. – Малыш, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Слезы навернулись на глаза от полного восторга, который он заставил меня испытать. Мое тело требовало большего от его умелых губ, даже если это убивало меня.

— О боги. О боги. – Его пальцы снова коснулись той особенной точки, и мое тело выгнулось.

Жар снова пронзил меня. Я собиралась умереть, прямо здесь и сейчас. Я не знала, были ли издаваемые мной звуки словами.

— Вот так, моя девочка.

Я почувствовала, как он улыбнулся, прижимаясь ко мне.

— Давай еще разок, хорошо?

Я застонала и покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Все, что я могла, – это всхлипывать или кричать от каждого его движения.

Мои руки потянулись к его волосам и вцепились в них. Мир взорвался вокруг меня. Моя голова откинулась назад, рот раскрылся, и я лишь надеялась, что не причиню ему боль. Я ослабила хватку на его голове, моя рука сжала простынь, а ноги сомкнулись. Мое тело извивалось, ткань сминалась в кулаке, пока меня накрывала одна волна удовольствия за другой.

Я тяжело дышала, мое тело сотрясалось – я больше не плыла на волнах удовольствия, я в них тонула. Хватка Самкиэля на моих бедрах ослабла, и я резко открыла глаза. Мои дрожащие ноги напряглись, мне не хотелось его отпускать.

Самкиэль улыбнулся мне.

— Это за то, что я тебя бросил.

— Бросай меня почаще. – Мой смех был слабым и хриплым.

Я даже не осознавала, что плачу, пока он не наклонился ко мне и не смахнул слезы с щек. То была чистая, пронзительная эйфория.

— И еще за то, что заставил тебя плакать.

Из меня вырвалось сдавленное рыдание.

— Сейчас все хорошо.

Его глаза потемнели от вожделения, смешанного с… болью?

— Я хочу быть причиной твоих слез только тогда, когда ты плачешь от удовольствия.

Я схватила его за подбородок и притянула к себе. Его губы коснулись моих, прежде чем я услышала, как он потянулся к лацканам куртки. Я села и схватила его за руки, опустившись на колени, когда он встал. Мои ноги были ватными, но он был мне нужен еще больше. Его улыбка померкла, когда я схватила его за воротник и снова притянула к себе, прижимаясь губами к его губам.

Возможно, я и начала поцелуй, но он быстро вернул себе контроль. Мои руки скользнули между нами, и я разорвала разделявшую нас ткань. Пуговицы полетели на пол, за ними последовали его плащ, куртка и рубашка. Он застонал, когда мои пальцы ущипнули его. Мои руки скользнули вниз по его животу, а затем ниже, чтобы разорвать брюки. Самкиэль запрокинул голову и ахнул. Я не была ни мягкой, ни нежной, когда сжимала его. Он наклонился вперед, чтобы прижаться лбом к моему. Он застонал, и наши дыхания смешались.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Он затрепетал, мышцы на его предплечьях набухли, когда он крепче сжал мои волосы. Его пресс напрягся, бедра инстинктивно подались вперед.

— Моя, моя, моя. МОЯ!

Отчаянное желание охватило меня. Он застонал, и дрожь сотрясла его мощное тело.

— Акрай, – он потянул мою голову назад. – Я больше не могу сдерживаться.

— Хорошо.

— Не так, не сегодня, – простонал он.

Самкиэль поднял меня и упал вместе со мной на кровать. Его губы коснулись моих, и он приподнял нас на матрасе, прежде чем опуститься на меня. Он прижался ко мне, раскачиваясь, словно не мог ничего с собой поделать. Мои колени согнулись, и я скользнула ими вверх по его бокам, раскрываясь перед ним, пока он продолжал целовать меня, медленно и страстно. Он сжал в кулаке мои волосы, откидывая мою голову назад, чтобы посмотреть на меня.