Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 271 – Эмбер Николь

— Знаешь, что бы ты ни говорил, ты чертовски хороший актер. Вы не можете оторваться друг от друга. И даже не пытайся мне врать. Я знаю, что это не просто показуха. Я слышала, как вы двое были вместе позапрошлой ночью.

— Камилла, – он потянулся ко мне, но я отпрянула и направилась к двери. Я была вне себя от ярости, но от разбитого сердца я едва не упала. И вот я снова на втором месте. Так было всегда. Что бы я ни делала и какой бы могущественной ни была, меня все равно недостаточно. Ни для моей семьи, ни для мира, ни для него. На глаза навернулись слезы, и я вслепую пробежала последние несколько шагов до двери. Я не могла позволить ему увидеть, как я плачу. Не хотела показывать ему свою боль.

Он ударил рукой по двери, захлопнув ее и отрезав мне путь к отступлению. Я прислонилась лбом к деревянному полотну, стараясь не плакать. Он уперся руками по обе стороны от моей головы, и я почувствовала, как его мощное тело нависает надо мной.

— Как будто у тебя есть право говорить мне такое, когда Каден ходит за тобой по пятам, как ручной зверек. Все видели, как вы не можете друг от друга отлипнуть.

Значит, уловка Кадена сработала. Но это не имело значения. Все эти пререкания были лишь прелюдией к неизбежному. Нисмера слишком глубоко запустила в Винсента когти, и у меня не было ни единого шанса.

— Я? – усмехнувшись, я повернулась к нему лицом.

Я прислонилась спиной к двери, и меня окутали его запах и тепло его тела.

Я бросила ему в лицо все свои обиды и боль, которые чувствовала.

— Я же видела, как ты смотрел на нее, как ты ей улыбался, хотя на меня даже взглянуть не можешь. Это чушь собачья. Я заботилась о тебе, когда твоя королева бросила тебя гнить в той постели. Ей было все равно, жив ты или мертв. Ты знал об этом? Я, черт возьми, уверена, что знал. Я следила за тем, чтобы твои раны не гноились, и поддерживала в тебе жизнь, но твоя непоколебимая преданность по-прежнему зависит от ее каприза. Почему ты позволяешь ей делать все, что она хочет? – Последние слова сорвались с моих губ на крик.

Винсент опустил взгляд.

— А какой у меня выбор? – спросил он, и, хотя он не двинулся, я почувствовала, как он отстраняется.

На этот раз я не позволю ему снова стать тем, кем он был прежде. Я не позволю ему прятаться за страхом перед Нисмерой и ее возмездием, притворяться, что ему нет дела ни до чего и ни до кого.

— Я, – прошептала я. – У тебя есть я.

Что-то внутри него сломалось. Я почувствовала это, увидела, как его тело напряглось, а вены на руках вздулись, словно он пытался заставить себя что-то сказать, но не мог.

— Я не могу, – выдавил он.

— Вообще-то можешь, – я схватила его за руки и посмотрела ему в глаза. – А если нет, то я отказываюсь продолжать жить так. Я не соглашусь на половину тебя. Поцелуев за закрытыми дверями недостаточно. Я не останусь здесь под ее властью. Я уйду, как только появится возможность, несмотря на риск того, что она убьет меня, если поймает, но я не хочу быть здесь призраком, пустым и одиноким.

От моих слов его глаза расширились, а грудь вздымалась. Я вцепилась в его руки.

— Сражайся, Винсент. Борись за то, чего ты хочешь, хотя бы раз. В противном случае позволь ей убить тебя. Потому что это не жизнь. Ни для тебя и ни для меня.

Что-то промелькнуло в его глазах. Надежда или, может быть, решимость, но тем не менее это была перемена. У меня было полсекунды, чтобы догадаться, прежде чем его губы прижались к моим. Этот поцелуй не был сладким или медленным, как раньше.