Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 337 – Эмбер Николь

— Хм? – сонно спросил он. Я поерзала под ним, и он повернулся на спину. Придвинувшись ближе, я положила голову ему на грудь. – Я не уверен, да мне и все равно.

— Как ты это сделал? – прошептала я, желая знать. Я не могла заснуть, не узнав об этом, какой бы расслабленной я ни была. – Как ты убил Кадена?

— Я дразнил его, – сказал он, открывая глаза. – Тобой.

Вспышка молнии осветила комнату. Вспышка отразилась в его глазах.

— Мной?

— Каким бы подлым или жестоким он ни был, он любил тебя больше всего на свете. Возможно, его методы были извращенными и неправильными, но наши чувства к тебе были одинаковыми. Итак, я сказал то, что, как я знал, обожгло бы меня до глубины души, если бы было сказано мне. Он отреагировал, и я поразил его Забвением.

Я рисовала случайные узоры на его груди, снимая напряжение, которое, как я чувствовала, пронзало его мышцы. Самкиэль поцеловал меня в макушку и глубоко вздохнул. Я на мгновение замолчала, представляя смерть Кадена. Подул сквозняк, и я потянулась к одеялам, чтобы плотнее укутаться в них. Я прижалась к нему и прошептала:

— Никто никогда не защищал меня так, как ты. Я всегда забочусь обо всем и обо всех. Ты должен защищать мир, а не меня.

— Ты – мой мир, – он притянул меня к себе и запрокинул мою голову, чтобы поцеловать в лоб, а его рука лениво скользила вверх и вниз по моей спине. – Я всегда буду защищать тебя, акрай. Чего бы это ни стоило, – прошептал он мне в лоб. – Даже если я расколю небо.

Я фыркнула, услышав последнюю часть, и его дыхание защекотало мои волосы на макушке. Но я без тени сомнения знала, что он говорит серьезно. Самкиэль был моим мечом, моим щитом, моим сердцем и моим домом.

— Прости, что так редко говорю, что люблю тебя, – его рука замерла на моей спине, и он отстранился, чтобы посмотреть на меня. Он нахмурил брови так, как будто не ожидал, что я это скажу, но я продолжила: – Я правда люблю тебя. Это единственная вещь, в которой я уверена наверняка в этом новом сумасшедшем мире. Все, что мы делали, все, через что прошли, – я люблю все это. Мне было страшно сегодня вечером.

Самкиэль приподнялся на локте, словно готовясь сразиться даже с моими собственными страхами.

— Дианна.

— Нет, я боялась, что не смогу тебе сказать. Ты – любовь всей моей жизни, Самкиэль. Ты – все для меня, и я не всегда могу выразить это красивыми словами, но я могу показывать тебе это каждый день.

Еще одна вспышка молнии осветила комнату, и я готова была поклясться, что в его глазах блеснули непролитые слезы. Он мягко улыбнулся.

— Каждый день, да?

Я кивнула.

— Что ж, это будет очень долго, учитывая, что у нас впереди целая вечность.

Я запрокинула голову, а сердце мое забилось чаще.

— Вечность? Я не знаю, соглашалась ли я на это.

Его губы дрогнули в улыбке, и он указал на мое кольцо.

— Вроде как соглашалась. Теперь нас не разлучит даже смерть. Так было в наших клятвах. Ты это сказала.

— Сказала? – Я захихикала. – Я отвлеклась. Можем ли мы изменить их? Не слишком ли поздно? – Я поморщилась. – Я не знаю. Может, нам стоит все переосмыслить. Я просто…

Он схватил меня, прижав к кровати. Я взвизгнула, а потом рассмеялась, когда его руки нашли то чувствительное место прямо под моими ребрами. Его губы коснулись моих, и тепло проникло сквозь мою кожу и разлилось по всему телу. Мои слова укрепили нашу связь, создав между нами нечто более сильное, яркое, как огонь, и твердое, как сталь.