Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 7 – Эмбер Николь

— Винсент?

Голос Самкиэля вывел меня из оцепенения.

— Почему ты вечно пытаешься всем помочь? – спросил я. – Что ты за это получишь? Тебе и без того суждено править этим и всеми остальными мирами. Тебе не нужно притворяться благородным и великодушным. Они все равно будут с радостью слизывать грязь с твоих сапог.

Самкиэль пожал плечами, смахивая длинную прядь волос с доспехов.

— Я просто хочу лучшего. Лучшего мира. Этот мир – полное дерьмо, и я ненавижу эгоистичных богов.

— Со всем уважением, мне кажется, ты и сам таким бываешь.

Его губы изогнулись в ухмылке.

— Меня еще можно вытерпеть.

Я ему верил. Я верил, что он хотел чего-то большего, чего-то лучшего, даже если мир, который он видел, был всего лишь фантастическим сном, сотворенным оракулами и колдунами.

— Даже если я буду бороться и одержу победу, она никогда меня не отпустит. Ее хватка слишком крепка, мой принц.

Серебряное сияние его глаз напоминало мне глаза Унира и Нисмеры.

— Я сам о ней позабочусь. Просто попробуй. В этом нет ничего дурного.

Ничего дурного. Самкиэль не понимал, о чем говорит. Никто не понимал, но вопреки всему я кивнул. Он больше ничего не сказал. Силуэт Самкиэля рассеялся в воздухе, и я уставился на пустой дверной проем. Он сказал мне попробовать, а если не получится, то пробовать снова и снова.

Воспоминание померкло, а рев, смех, улюлюканье и звон стаканов вернулись. Генералы со всего космоса, порочные и подлые, ликовали и праздновали гибель Самкиэля. Все они знали, что следующим шагом Нисмеры будет освобождение миров. Она собрала свою свиту из самых жестоких и смертоносных существ, и теперь ничто ее не остановит. Ничто и никогда. Так разве у меня был выбор?

Самкиэль был светом. Он обещал мир и перемены, а я помог его погасить. Часть меня надеялась, что я буду вечно гореть в Яссулине за то, что сотворил. Другая часть меня знала, что Дианна будет охотиться за мной, охотиться за всеми нами, как делала это, желая отомстить за гибель сестры. Я бы солгал, сказав, что буду ей противиться.

— Мы никогда ничего вам не скажем, – прошипел он, плюнув на ногу Нисмеры.

Уголки ее губ приподнялись в ухмылке, и она стряхнула слюну с остроносого металлического ботинка.

— Что ж, отлично.

С леденящей душу улыбкой она подняла руку.

Волна силы вырвалась из ее ладони и рассеялась по небу. Молния, чистая и ослепительная, вонзилась прямо в пол, искры энергии закружились в сверкающем вихре. Рунические символы зажглись серебряным светом, и земля под нашими ногами задрожала. Я отшатнулся. Стоявший рядом со мной Исайя даже не шелохнулся, словно все это было для него обычным явлением. Пол разверзся, и перед нами открылся огромный водоворот, ледяные соленые волны с глухим ревом бились об потолок. Ряды закованных в цепи воинов молча уставились на воронку.

Нисмера медленно шла мимо пленников, и в воздухе повис страх.

— Я знаю, что вы не заговорите, да мне это и не нужно. Око всегда было и останется таким же. Иначе зачем им посылать ко мне своих маленьких пешек? Я знаю, что они от меня прячутся.

— Око не прячется, – с отвращением выплюнул старый седеющий солдат в конце строя. – Мы ждем подходящей возможности…

Нисмера разразилась отвратительным смехом.

— Подходящей возможности! О, сэр Молтен. Я мечтала с тобой разобраться. Ты всегда был занозой в заднице.