Книга Трон сломленных богов, страница 252 – Эмбер Николь

Самкиэль кивнул – его глаза были полны сострадания и понимания. Ветер шелестел в листве деревьев, а солнце заливало тропинку мерцающими бликами света.

— Когда все изменилось?

Я с отвращением фыркнула – перед глазами вспыхнули ненавистные образы прошлого.

— Я не помню точно, когда это случилось. Каден отдалился. Я не знала почему. Потом я поймала его с другой. После этого я превратилась в объект для секса и власти. Я была всего лишь оружием. Он никогда меня не любил.

Я пожала плечами. Я знала, почему мои неуверенность и ревность так часто переходили все границы разумного. Каден разбил мне сердце, но, что еще хуже, он разрушил мое доверие не только к другим, но и к самой себе.

На лице Самкиэля появилось болезненное выражение, и я осознала, насколько сильно ему открылась, насколько уязвимой себя показала. Раны, нанесенные Каденом, до сих пор не зажили – мое сердце кровоточило и гноилось.

— Я тоже это чувствовал:

Я повернулась к нему.

— Да?

— Не совсем так, как ты, но очень близко. Я король по праву рождения. Меня не выбирали. Трон стал моим, потому что я родился, чтобы его занять, – в этом нет моей заслуги. Я ничего для этого не сделал. Некоторые люди поклоняются мне и считают меня спасителем, но они не видят меня настоящего. Они видят правителя, того, кто должен и может их защитить. Для них я корона, а не человек.

Он поднял руку, молния заплясала на кончиках его пальцев, прежде чем взорваться шаром серебряного света. Деревья вокруг нас гнулись и скрипели, ветер усиливался, поднимая клубы пыли у наших ног.

— Я – сила и власть, не более того.

— Я…

Я вспомнила все бесчувственные, гадкие слова, которые ему сказала, и не знала, что ответить.

Он погасил светящийся шар, и лес вернулся в нормальное состояние.

— Это может звучать смешно, но иногда я задавался вопросом – что, если члены Руки все эти годы оставались со мной только из-за чувства долга…

Его голос затих, и он посмотрел на свои ноги.

— Самк…

— Извини. Возможно, это было слишком. С тобой мне легко быть честным, – он выдавил одну из своих красивых улыбок. – Так было всегда.

Я почувствовала, как уголок моих губ дернулся.

— Нет, все хорошо. Я только что рассказала тебе кое-что личное, так что с тобой тоже легко быть откровенной.

Напряжение в нем спало, а выражение лица немного прояснилось.

— Да?

— Может быть. – Я игриво пожала плечами. – Хотя иногда я мечтаю тебя задушить.

— Ах вот как. – Он кивнул, и из его груди вырвался низкий смешок. – Думаю, лучшего способа умереть нельзя и желать.

Не знаю почему, но его комментарий тронул меня до глубины души. Раньше мы часто обменивались шутками, и мне этого не хватало. Я почувствовала, как уголки моих губ дрогнули, но лишь когда взгляд Самкиэля опустился на мой рот и его глаза цвета грозового облака озарились надеждой, я поняла, что улыбаюсь.

— Твоя улыбка, Дианна, – лишь одна из твоих самых красивых черт.

Красивых. Такое глупое слово, которое я слышала уже миллионы раз. И все же стоило Самкиэлю его произнести, и я растаяла. Я прочистила горло, но в моем голосе все еще звучала хрипотца.

— Ты всегда флиртуешь с кровожадными убийцами?

Он широко улыбнулся, и мое сердце физически заболело от его великолепия.

— Только с очень красивыми.

Я закатила глаза и быстро сменила тему: