Книга Трон сломленных богов, страница 276 – Эмбер Николь

Несмотря на то что я вернулся раньше, чем ожидалось, сперва я отправился сюда. Логану стало скучно, и он остался на Онуне. Неверра и Имоджин были с Дианной, и мне не хотелось ее беспокоить, особенно после того, как Логан показал мне их фотографию. Они скорчили смешные рожицы перед камерой, и на этот раз она улыбалась не только губами, но и глазами. Но дело было не только в этом. Нас ожидал разговор, к которому я был попросту не готов. Поэтому вместо этого я вернулся в Совет, позволив ей наслаждаться спокойным, веселым днем.

Я снова посмотрел на свои руки. На моей коже не было и намека на сероватый оттенок, который я видел в кошмарах в последние несколько ночей. Я откинулся назад и вынул из нагрудного кармана моей форменной одежды небольшой блокнот. Открыв его, я просмотрел несколько страниц с записями о моих снах. Столько чертовых снов. Я изучал рисунки, которые рисовал в те ночи, когда Дианна спала этажом выше, – даже ее присутствие не могло прогнать кошмары.

Грубые карандашные линии очерчивали мою фигуру, лежащую на каменном алтаре. Надо мной возвышалось три силуэта: две одинакового роста, одна чуть ниже. Все темные и злые, все с рогами на головах.

Смерть.

Я почувствовал ее близость, когда отец пронзил меня своим клинком. Когда сила вырвалась из моей груди, обжигая мои глаза и рот, – все мое существо полыхало, пока миры взрывались один за другим.

— Ты рассказал ей?

— Нет.

Я не вздрогнул, ощутив, что позади меня появился Роккаррем. Я часто задавался вопросом, где он находится, когда мы его не видим. Возможно, он путешествовал по миру после стольких лет заточения.

— Твой отец тоже зарисовывал свои видения.

Я потер легкую щетину на подбородке.

— Вы были хорошими друзьями?

— Нет, я просто за ним присматривал.

Я закрыл дневник и спрятал его обратно в карман.

— В коридорах тихо, – сказал Роккаррем, садясь справа от меня. – Полагаю, это затишье перед бурей.

— А какие бури ты видел? – спросил я, облокотившись на полированный стол.

— Многие, мой повелитель. Многие. Сотворенные из ледяных игл, настолько холодных, что от них трескается кожа и замерзает кровь. Я видел дождь, столь сильный, что он разрушал великие здания. Я видел огонь и пепел. Все реально, все возможно, все смертоносно.

— Когда я был мальчиком, мой отец рассказывал о тебе и твоих братьях. Он говорил, что Судьбы лишь формируют нити будущего, создают время. Но я ему не верил. Я знал, что вы создаете мир, создаете само рождение, жизнь и смерть.

Роккаррем смотрел на меня, казалось, даже не дыша.

— Я помню, как читал о тех, кто мог шепотом предсказывать грядущее во сне. Снова и снова, пока тот, кому предназначены эти сны, не примет это послание. Судьбы шептали тем, на кого они хотели повлиять.

Я никогда не видел, как Роккаррем улыбается, но легкое подергивание его губ говорило красноречивее всяких слов.

— Мой господин, обладать такими полномочиями незаконно и запрещено. Я не могу вмешиваться. Я просто наблюдаю, а может быть, предлагаю вам пути.

— Почему мой отец тебя запер? Ради твоей безопасности или же он использовал тебя для чего-то другого? – спросил я, выдерживая его взгляд.

— Ты задаешь такие вопросы, будто не доверяешь тому, кто тебя создал.

— Я задаю вопросы, потому что уже знаю ответы, и хочу посмотреть, сможешь ли ты солгать.