Книга Трон сломленных богов, страница 286 – Эмбер Николь

— Как ты этому научилась? Ты мне не рассказывала.

Взявшись за руки, мы вышли на второй круг.

— Мы с Габби приехали сюда во время первого Праздника Падения. Это было через несколько лет после открытия катка. Каден отпустил меня на неделю, и мы проводили здесь каждый день. Я набила столько синяков на заднице! У Габби получалось куда лучше. Она каталась без малейших усилий, и я так на нее злилась. – Я улыбнулась, осознав, что это воспоминание не сопровождается такой острой болью, как раньше. – Мы старались каждый год выбираться на этот праздник.

Выражение его лица изменилось, но я не могла понять охватившие его эмоции.

— Что? – спросила я.

Он покачал головой.

— Твоя история прекрасна, и я счастлив, что вы разделили столько радостных моментов, но для меня очень странно и, полагаю, неуютно, что вся Онуна празднует день, ужасы которого преследуют меня до сих пор.

Я не учла этот аспект праздника. Все воспоминания Самкиэля, связанные с Падением, были болезненными и ужасными.

— Это праздник жизни, а не разрушения. Все были в ужасе, думая, что наступил конец света. Небо буквально свалилось нам на головы, но не все было так уж плохо. Габби помогла мне это увидеть. Падение изменило наш мир: оно дало нам технологии, которые мы никогда бы не разработали, медицинские знания, которые помогли вылечить так много людей. Праздновать Падение – еще один способ выразить признательность. Произошедшее показало нам, насколько хрупкой может быть жизнь и что нужно всегда ценить тех, кого любишь.

На протяжении всего времени, пока я говорила, Самкиэль пристально смотрел на меня.

— Что-то не так?

— Это было… прекрасно.

Я мягко улыбнулась, уткнувшись ему в плечо.

— Это слова Габби, а не мои. Поверь мне, я все еще ненавидела вас всех и считала вас бичом вселенной.

Он откинул голову назад и засмеялся.

— Вот оно что. А я испугался, что ты размякла.

— Кто? – Я указала на свою грудь. – Я? Никогда.

Мы катались на коньках, и только звук лезвий, вгрызающихся в лед, нарушал тишину и покой.

— Спасибо, что привела меня сюда. Я знаю, что это многое для тебя значит. Все, чем ты хочешь поделиться со мной, – очень важно.

От его слов мое сердце забилось чаще. Я знала, что он искренен. Он всегда был честен в своих словах и никогда не прятался от своих чувств. Я была разбита на миллион частей, а Каден научил меня, что каждый осколок моего сердца можно использовать в качестве оружия против меня. Мне было трудно вылезти из этой ямы и почувствовать себя в безопасности, позволить себе выражать эмоции. Это была одна из причин, по которой я привела его сюда, подальше от всех остальных. Я хотела попробовать.

Я опустила голову – волосы закрыли мое лицо.

— Ты не падал уже почти пять минут. Это новый рекорд.

Самкиэль позволил мне сменить тему и гордо кивнул.

— Это потому, что ты меня держишь.

Он сжал мою руку, и я ему улыбнулась. Темная прядь волос выбилась из-под шапки и упала ему на лоб. Он выглядел таким смертным, пытаясь ехать в ногу со мной, таким смешным и естественным. На Самкиэле было черное зимнее пальто, на мне – белое, и мы оба были в одинаковых джинсах. На секунду я подумала, что он намеренно подбирает себе одежду, подходящую к моему наряду, но затем списала это на свои фантазии. Он не отпускал мою руку, и часть меня хотела отдернуть ее. Та самая часть, которая боялась что-либо почувствовать и упивалась своей жестокостью и бессердечностью.