Книга Трон сломленных богов, страница 313 – Эмбер Николь

— Три дня? – пискнула я.

— Если ты потеряла счет времени, значит, все прошло хорошо.

Неверра рассмеялась, медленно продвигаясь по коридору между полками.

Я стояла на месте, осознавая, сколько времени мы потратили. Со мной такого никогда не случалось, но даже сейчас, удивленная и смущенная, я не жалела об этом.

«Хорошо» – совершенно неподходящее слово. «Хорошо» можно сказать о чем-то милом и уютном. То, что происходило между мной и Самкиэлем, было почти невозможно описать. Тело Самкиэля было воздухом для моих легких. Меня охватывало не желание, а потребность – и я знала, что он чувствует то же самое. Снова и снова мы сливались воедино, ненасытное, первобытное чувство тянуло нас друг к другу. Это было настоящее безумие, и, вопреки всем кровоточащим ранам на моем сердце, я не могла остановиться. Мы изо всех сил пытались отклеиться друг от друга, чтобы хотя бы поесть. Мы сдерживали свое желание так долго, что сейчас оно стало почти ненасытным.

Я покачала головой, отгоняя образы, проносившиеся у меня в голове, и последовала за Неверрой.

— Кстати, спасибо. За одежду и за то, что отвлекли Совет.

Неверра улыбнулась.

— Разве друзья нужны не для того, чтобы помогать другим друзьям переспать?

Я невольно рассмеялась и быстро прикрыла рот рукой, чтобы нас никто не услышал.

Неверра сияла, а я изо всех сил пытался сдержать смех.

— Почему ты захотела это сделать? – спросила она.

— Мне приснился сон.

— Сон? – прошептала Неверра. – Мы нарушаем закон из-за сна?

— Это был не просто сон. Когда мы были в Йеджедине, Тобиас что-то сказал, и во сне эти слова звучали снова и снова, и… Все казалось таким реальным.

Неверра остановилась, настороженно посмотрев на меня. В ее глазах сверкнула энергия.

— Что он сказал? – спросила она ледяным голосом.

Я сглотнула, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Что Габби не моя сестра.

Неверра подошла ко мне, но я на нее не взглянула. Я принялась перебирать папки в поисках фамилии моей семьи.

— О, Дианна. Ты же знаешь, он хотел причинить тебе боль. Плохие парни всегда говорят плохие вещи, и это не всегда оказывается правдой.

Я продолжала поиски.

— Тобиас меня ненавидел. Искренне. Он использовал все, что мог, чтобы меня задеть. А причинить мне боль правдой – редкая удача.

На мгновение я замолчала. Мне просто нужно найти в этих архивах свою фамилию. Мои пальцы скользили по папкам.

— Мне жаль, что тебе пришлось пережить столько плохого, Дианна, – сказала Неверра.

В ее голосе не было жалости – только сострадание, забота и ее личная боль от утраты Габби.

— Все в порядке. Я бы сделала все это снова, если бы пришлось. Время, которое мы провели вместе, того стоило, и Габби сделала мир лучше. Она сделала лучше меня.

— Ты же знаешь, что мы всегда будем твоей семьей, – сказала она мягко, как будто боясь, что я ее оттолкну. – Если ты захочешь.

Я повернулась к Неверре, направив фонарик в ее сторону, чтобы видеть ее лицо. Как только я открыла рот, чтобы ответить, луч света упал на фамилию, аккуратно написанную на папке прямо за ее плечом.

Эссам.

Она заметила мой взгляд и оглянулась, указывая на коробку:

— Это оно?

Я кивнула и шагнула вперед, чтобы снять ее с полки. Мы опустились на колени, и я открыла толстую картонную обложку. Неверра держала фонарь, пока я копалась в потертых страницах.