Книга Трон сломленных богов, страница 364 – Эмбер Николь

Винсент и Кэмерон не двигались, наблюдая за Азраилом. Два Ирвикува кружили вокруг меня, держа две круглые чаши. В глазах у меня помутилось, тело обмякло и ослабело. Я поняла, что в эти миски они собирали кровь. Мою кровь.

Ирвикува вытянулись на когтистых лапах, заливая мою кровь в каменную форму с копьем. Перед глазами темнело, и я то впадала в бессознательное состояние, то снова возвращалась в реальность. Воздух сотрясался от оглушительного гула. Я заставила себя открыть глаза и увидела, как Каден поднимает копье.

Оно больше не было покрыто металлом и сияло ослепительным светом. Вдоль древка светились рунические знаки, а с обоих концов торчали острые изогнутые лезвия.

— Оно прекрасно. Надеюсь, ему будет больно, пока я буду разрывать его на куски.

— Когда я выберусь отсюда, я убью тебя, – простонала я, натянув цепи с наручниками так сильно, что у меня лопнула кожа.

— Нет, потому что, когда ты очнешься, я буду единственным, что останется у тебя в этом несчастном мире.

Каден посмотрел на кроваво-красную Луну над нашими головами. Легкое движение запястья, и его тело облачилось в тяжелую, шипастую броню, увенчанную рогатым шлемом. Красные глаза смотрели на меня из-за забрала. Ирвикува начали выть и тявкать, их визги и улюлюканье эхом разносились по пещере.

Ко мне пришло осознание, и мой желудок сжался. Я ошибалась, очень ошибалась насчет него.

— Азраил, оставь свою дочь здесь, пока мы не вернемся за вами обоими. Ей запрещено уходить, – скомандовал Каден.

Азраил кивнул. Он был солдатом, подчиняющимся приказам, а не отцом.

Я с трудом повернула голову в сторону Кадена.

— Я знаю, кто ты, – прошептала я.

Он протянул когтистую руку в перчатке и убрал волосы с моего лица.

— Сейчас это не имеет значения.

Взмах ладони, и в воздухе снова образовался портал. Ксавье прыгнул первым, за ним последовал Кэмерон. Каден сделал несколько шагов, но в последнюю секунду обернулся. Алые глаза впились в меня.

— Пусть царит хаос, – сказал он и исчез.

Эти слова разбили мне сердце.

Я знала, что должно случиться, и ничего не могла с этим поделать. Мое тело болело, и у меня даже не было сил плакать. Я попыталась пошевелиться, вырваться на свободу, но шипы лишь глубже вонзались в мою плоть. Меня сотрясали сухие рыдания. Я не смогла спасти Габби. Я не смогла спасти Самкиэля. Я не смогла спасти никого. Каден ушел, но его слова остались в моем разуме, в моем черепе, моих костях и моем сердце. Сознание померкло, и мир потемнел.

Столько символов… Проклятых древних символов, от которых у меня забилось сердце. Я знал этот язык. Тем же языком были написаны заклинания на клетках Йеджедина. Цепи впивались в кожу, сжимая мои запястья так сильно, что я не мог пошевелиться. Я стиснул зубы, понимая, насколько это бесполезно.

— Что это? – взревел я.

Элианна склонила голову.

— Думаю, это что-то вроде оков. Твой отец сделал их для чудовищ, осмелившихся бросить вызов богам. – Она рассмеялась. – Нет, я шучу. Слова на полу – проклятие богов. С его помощью Унир удерживал Первородных. Этот круг нерушим. Только тот, кто их написал, может отменить заклятие, а пока мне это не разрешено.

Я потянул руки еще раз, мышцы напряглись до боли, но ничего не произошло.

— Можешь пробовать сколько хочешь, но даже эти красивые мускулы не смогут их сломать.