Книга Трон сломленных богов, страница 385 – Эмбер Николь

— Душа?

— Любовь – это самое чистое отражение души, которым можно поделиться. Нужно лишь запечатлеть ее словами. Это последний шаг. Я думал, что это будет сказано раньше, но вы оба глупые и упрямые существа.

Надежда вспыхнула в моей груди.

— Самкиэль уже говорил, что любит меня… Если я тоже это скажу, есть ли шанс?

Роккаррем оглянулся, и мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять – смерть витает в воздухе, ожидая и наблюдая.

— Даже если это произойдет, то потребуются значительные жертвы. У воскрешения есть цена.

Надежда вспыхнула в моей груди.

— Мне все равно.

— Я не знаю, как это повлияет на тебя или на него. Смерть еще никогда не была так близка. Даже с Гатриэлем и Вив.

Гатриэль и Вив.

Я запомнила эти имена, когда мы с Логаном были в Йеджедине.

Гатриэль был могущественным воином – его ранили в бою, и он находился на грани смерти, когда его нашла Вив. Она поклялась своей кровью, телом и душой, обратившись к Бестелесным существам, рожденным до сотворения миров, умоляя его спасти. Именно тогда появился Знак. Это была первая связь, которая скрепила их души всеми возможными способами. В тот день она спасла его, спасла мир.

Налетел холодный ветер, холод острее любого лезвия царапал мою кожу. Я огляделась и склонилась над Самкиэлем.

Я бы не стала воскрешать Габби. Я не могла быть такой эгоистичной, но Самкиэль? Царства в нем нуждались. Он был светом, силой и, возможно, единственным существом, которое могло уничтожить Нисмеру. Это были веские причины, но прежде всего он был нужен мне.

— Если есть цена за воскрешение, то пусть будет так. Я заплачу.

Альтернативой была его смерть, и я бы никогда на это не пошла.

Я каждый день говорила Габби, что люблю ее. Она была моей сестрой, и у нас было все общее. Когда она умерла, я хотела, чтобы слово «любовь» умерло вместе с ней. Я больше не хотела испытывать к кому-либо столь глубокие чувства, не хотела снова испытать такую боль. Но как бы я ни старалась, Самкиэль не позволил мне запереть свое сердце. Он показал мне, какой может быть жизнь. Он обещал, что никогда меня не оставит, но сейчас я была здесь, а Самкиэль холодел в моих объятиях.

Я глубоко вздохнула и сосредоточилась, превращая каждую частичку горя и печали в холодную, твердую сталь. Я наклонилась вперед, прижалась своим лбом к его и соединила наши пальцы.

— Если Роккаррем ошибается и у меня действительно вышло время, если это не сработает, я хочу, чтобы ты знал, что я совсем не похожа на твоего отца, Самкиэль. Я отказываюсь жить без тебя. Ни в одном уголке Вселенной не будет мира. Я сожгу ее дотла ради тебя. Я не пощажу никого и ничего и разнесу на кусочки всех, кто когда-либо причинил тебе боль. Поэтому, как бы далеко ты ни находился, когда ты услышишь крики, когда почувствуешь, как звезды дрожат от ярости, когда по Вселенной будут звучать мольбы о пощаде, знай, что это потому, что твоя глупая, невыносимая настойчивость принесла свои плоды. Я хочу, чтобы ты помнил, что ты владел моей душой, даже когда я тебя ненавидела. Ты сделал меня счастливой и заставил меня чувствовать, когда никто не мог этого сделать. Ты спасал меня всеми возможными способами и ни разу от меня не отказался. Поэтому, когда сама Вселенная сгорит дотла, я хочу, чтобы ты помнил, что я тебя люблю.