Книга Трон сломленных богов, страница 40 – Эмбер Николь

– У нас почти не осталось времени на украшение дома.

Габби повернулась ко мне – ее лицо, руки и одежда были измазаны белой краской. Она опустила кисть и улыбнулась. Ее длинные косы весело болтались у плеч, лицо обрамляли выбившиеся локоны.

– Помнишь те месяцы, когда Онуна находится дальше всего от Солнца? Это мое любимое время. Я так люблю Праздник падения!

Я фыркнула, закатила глаза и наклонилась, чтобы окунуть кисть в краску. Мы уже привели в порядок пол и кухню. Последней задачей осталась покраска стен. Гостиная была самой большой комнатой в доме, и мы приберегли ее напоследок.

– Будь твоя воля, мы бы жили в вечном холоде.

– При чем тут холод? Я люблю гирлянды и музыку.

– М-м-м, значит, это не имеет никакого отношения к подаркам?

Я посмотрела на сестру, приподняв одну бровь.

Она улыбнулась, покачала головой и пожала плечами:

– Хорошо, хорошо, твоя взяла. Подарки я тоже люблю, но для меня это месяцы настоящего счастья.

Я легонько подтолкнула ее плечом:

– Знаю, знаю. Мне просто нравится тебя дразнить.

Габби наклонилась и подняла кисть, собираясь заняться противоположной стеной.

– Не могу в это поверить. Осталась одна стена, и все будет готово. У меня такое чувство, будто мы трудились над этим домом целую вечность, но, по крайней мере, он наш. Наш первый настоящий дом после… всего.

Она пожала плечами, отводя глаза.

– Да, наш. – Я улыбнулась в ответ. – И я позабочусь о том, чтобы никто не смог его отнять.

Габби улыбнулась, отложив кисть в сторону. Я сделала то же самое. Она положила руки на бедра, глядя на законченную стену. Я наклонилась и протянула руку, чтобы начертить буквы на влажной краске.

– Что ты делаешь? – спросила Габби.

– Хочу сделать это место действительно нашим.

Закончив, я отступила назад – на стене красовалась аббревиатура КРМЭ. Габби улыбнулась и уставилась на первые буквы наших имен – мамы, папы, меня и ее.

– Я думаю, родителям здесь тоже понравилось бы. Особенно учитывая смену времен года.

– И праздники, которые ты так любишь, – поддразнила я.

Она засмеялась, снова взявшись за кисть.

– Да, и это тоже. Нам нужно украсить дом к празднику в этом году. Если ты сможешь приехать.

– Смогу. Я хочу провести с тобой как можно больше времени, прежде чем ты поступишь в университет.

Габби на мгновение замолчала.

– Только если Каден позволит.

Я хмыкнула.

– Если Каден откажется, я просто сбегу. Ты знаешь, что я это умею.

Я подмигнула, пытаясь заставить ее улыбнуться. Она была не в восторге от моих текущих условий, но мы были здесь, живые и здоровые. Это единственное, что имело значение.

– Наверное.

– Эй, ты же знаешь, что я все для тебя сделаю.

Я подошла ближе, заставляя ее посмотреть на меня. На этот раз ее улыбка была пустой и грустной.

– Я знаю. А теперь возвращайся к работе, бездельница, потому что одна я не справлюсь, – сказала она, пытаясь ударить меня мокрой кистью.

Я фыркнула и закатила глаза.

– Жалкая попытка, Гэбс. В следующий раз старайся лучше.

Сестра показала мне язык, и я усмехнулась:

– Нужно больше краски. Жди здесь.

Я пошла на кухню и уставилась на пирамиду из банок. Она снова купила целую гору. Я рассмеялась и вернулась в гостиную.

– Ты действительно думала, что нам понадобится двадцать банок краски, Гэбс?

Позади послышался тихий гул, и я остановилась, сжав в руках банку. Я медленно повернулась. Дверь задребезжала, ручка завибрировала, из щелей пробивался красный свет. Он хлынул под дверь и, подобно щупальцам, потянулся ко мне, освещая комнату.