Книга Книга Азраила, страница 129 – Эмбер Николь

— Это не подходит для наших отношений. Между мной и Каденом нет такой связи.

— Об этом я и говорю. Он беспокоится о своих соратниках больше, чем о собственной супруге. В этом не было бы ничего необычного, если бы он не держал тебя так близко.

— Если ты еще раз назовешь меня его супругой, я испепелю этот конвой вместе с тобой.

— Совершенно нормально иметь супругов. У меня их было множество. Почти все из них были богами, но они ничего не значили. Как и ты ничего не значишь.

Моя грудь напряглась. Я знала это, и это являлось одной из многих причин, по которым я находилась здесь.

— Боги, с тобой чертовски приятно проводить время.

— Не понимаю, что ты хочешь этим сказать.

Я подняла руку.

— Тебе не обязательно говорить мне, что я значу или не значу для Кадена, хорошо? Я и без тебя это знаю.

Он лишь пожал плечами и откинулся назад, такой властный и высокомерный. Большинство женщин, увидев его в таком положении, захотели бы оседлать его в ту же секунду. Я же в это время представляла, как снова вонзаю в него нож.

— У меня не было намерения оскорбить тебя, мисс Мартинес. Если мы хотим работать вместе, мы должны быть, по крайней мере, честными. Общаться, как ты выразилась.

— О, так ты меня слушаешь.

— У меня нет выхода, учитывая то, как громко и пронзительно ты разговариваешь.

Я покачала головой, поджимая губы. Боги, он такой придурок. Тем не менее я благородно проигнорировала его выпад.

— Что ж, ладно. И зови меня Дианна. Ты не можешь и дальше называть меня «мисс Мартинес» на людях. Тебя сразу раскусят – тут не приняты такие формальности.

— Потому что представители твоего рода не знают, что такое вежливость?

Я фыркнула.

— Моего рода? Ты и правда самодовольный, претенциозный придурок, которым тебя считают. Неудивительно. Ты избалованный ребенок, выросший в волшебном мире, где все буквально боготворили твою чертову задницу.

— Нестабильная. – Он склонил голову набок. – Сама подходящая характеристика для такой, как ты. Стоит сказать что-то, с чем ты не согласна, и ты тут же набрасываешься. Не говоря уже о том, что ты очень груба и бесцеремонна.

— А ты? – парировала я.

Он нестерпимо меня раздражал, а ведь мы только начали наш путь.

— Я был вежлив. Я приютил твою сестру и согласился с тобой работать, хотя ты шантажировала меня, угрожая жизнью близкого мне человека. Пожалуйста, мисс Мартинес. – Он намеренно подчеркнул эти слова, и моя кровь буквально забурлила от гнева. Затем он наклонился вперед, сложив руки перед собой. – Давай, расскажи мне, какой я грубый.

— Все, что исходит из твоих уст, – оскорбление.

— А разве ты меня не оскорбила?

Я попыталась ответить, но он поднял палец, останавливая меня.

— Я еще не закончил. Прежде чем ты посмеешь сказать о своем заточении или о способах, с помощью которых я пытался получить жизненно важную информацию, напомню тебе, что ты первая на нас напала. Ты пыталась меня убить. Я сразу предупредил тебя, что будет, если ты не скажешь правду.

Я наклонилась вперед, рявкнув:

— О, не притворяйся мучеником! Твоих драгоценных членов Лиги нет рядом, поэтому тебе не нужно держать лицо. Если бы я все тебе рассказала, ты бы сразу меня убил.

Я снова увидела, как дернулась его челюсть, прежде чем он коротко кивнул.

— Ты права. Если бы ты дала мне нужную информацию, я бы больше в тебе не нуждался. Не забывай, мисс Мартинес. Ты представляешь собой угрозу, и мне не раз приходилось убивать таких, как ты.