Книга Книга Азраила, страница 140 – Эмбер Николь

В отличие от момента, когда я впервые его встретила, сейчас его идеальные скулы оттеняла лишь небольшая щетина – не было и намека на ту ужасную длинную бороду. Его темные волосы тяжелыми волнами струились по сильным плечам. Он буквально излучал здоровье, молодость и жизненную силу. Его глаза серебрились, как расплавленная ртуть, и каждый раз, когда он двигался, их сияние бросало отблески на его кожу. Казалось, его необъятная сила искала выхода на волю. Теперь я понимала, почему я всякий раз так явственно чувствовала его присутствие. Он был не просто могущественным. Он сам был силой.

Лиам сделал шаг к Логану, не отрывая взгляд от двери.

— Сколько времени осталось до его прихода?

Может, дело в том, что у меня уже месяц не было секса, но голый Лиам был чертовым произведением искусства. Я бы никогда в жизни в этом не созналась, но, глядя на него полуголого, я чувствовала, как у меня текут слюнки, сжимается сердце и напрягаются соски. Было бы глупо отрицать мою физическую реакцию, но это ничего не меняло. Он по-прежнему оставался ублюдком.

— Я сделал все, что мог. Я даже заставил нимф сыграть небольшое представление, – сказал Логан, указывая на закрытую дверь позади него.

Лиам похлопал своего друга по плечу, направился к столу и налил в кубок какой-то золотой напиток.

— Я пропустил очередную церемонию награждения, так что он наверняка будет в дурном настроении.

— Еще одна церемония, Самкиэль? – спросила женщина все еще хриплым от удовольствия голосом.

Она спустила ноги с кровати и встала. Мягкий свет золотил ее бледную кожу, и она излучала совершенную женскую красоту. Ее великолепные длинные светлые волосы струились по плечам и спине, а ниспадающие вперед локоны едва скрывали мягкую выпуклость ее груди. Я была свидетельницей их дикой любовной игры, но ни одна сияющая прядь не растрепалась и не пострадала.

Я вскинула руки и воскликнула:

— Вы, должно быть, шутите. Неужели тут все идеальны?

Стало только хуже, когда она повернулась и грациозно направилась к стулу, приподняв длинное вышитое платье. Каждое ее движение было воплощением поэзии, мягкий струящийся свет ласкал ее тонкие женственные изгибы. Светящиеся линии, украшающие ее изящное тело, совпадали с линиями Логана. Удивительно, что она была Небожительницей – в ней было все, чем должна была обладать богиня, сногсшибательная с головы до ног.

— Здравствуй, Имоджин. Выглядишь восхитительно, как и всегда, – сказал Логан, подмигивая ей.

— Спасибо, но восхитительно я выглядела примерно час назад. Самкиэль позаботился о том, чтобы это исправить.

Она улыбнулась, застегивая платье.

— Не сомневаюсь.

Логан ухмыльнулся, глядя на своего друга.

Лиам пожал плечами, но его глаза наполнились самодовольной мужской гордостью. Он допил свой напиток, прежде чем одарить Имоджин сокрушительной улыбкой.

— Ты меня обвиняешь?

О боги. Меня затошнило от одной мыли о флиртующем Лиаме.

Прежде чем я успела найти выход или заставить себя проснуться, воздух в комнате изменился. Логан и Имоджин выпрямились, лицо Лиама стало угрюмым. Я чувствовала приближающуюся к нам силу, даже находясь в «кровном» сне, и мне отчаянно хотелось сбежать. Судя по звуку, к дверям приближалась целая группа людей. Логан подошел к Имоджин.

Дверь открылась, и вошли несколько охранников. Они выстроились у стен и по углам комнаты. Следом вошел мужчина намного выше Лиама, но почти такого же телосложения. Его волосы были почти такой же длины, как и у Лиама, но вместо того чтобы ниспадать свободными волнами, они были сплетены в сложную прическу. Несколько прядей были украшены золотыми нитями, которые отражали звездный свет, льющийся с ночного неба. Блеск драгоценных камней красиво контрастировал с его коричневой кожей. Темная борода обрамляла его лицо, красиво оттеняя его безупречные линии. Теперь я знала, от кого Лиам получил свою убийственную красоту. В правой руке он сжимал длинное золотое копье, древко которого светилось, а наконечник пульсировал золотым светом. На посохе было выгравировано что-то на языке богов – я узнала уже знакомые мне рунические символы. Те же знаки обрамляли трехголового льва на его нагруднике и сияли золотым светом на его металлических доспехах.