Книга Книга Азраила, страница 248 – Эмбер Николь

Я видел, как сжались ее кулаки. Ее взгляд стал смертоносным.

— «Плохого настроения»? Тебе повезло, что сейчас я не могу бросить тебе в голову огненный шар.

— Послушай, я знаю, что свежая кровь заставила тебя…

— Это здесь совсем ни при чем!

Она практически кричала.

— Тогда в чем дело? Это из-за твоей подруги Камиллы?

Ее алые глаза превратились в щелки, и в этот момент я испугался, что она сожжет меня прямо на месте.

— Подруги? Ха! – она издевательски рассмеялась. – Скорее, она твоя подруга, раз уж ты так внимательно изучил ее рот своим языком! – рявкнула она, прежде чем повернуться и углубиться в лес.

Она снова чуть не поскользнулась, ухватившись за ближайшую ветку, чтобы удержаться на ногах.

На мгновение я замешкался, не понимая смысл ее издевки, но затем меня охватило невыразимое облегчение. Я боялся, что между нами все кончено, но Камилла оказалась права. Если бы Дианна действительно решила со мной покончить, она бы ушла, невзирая на опасность. Вместо этого она со мной ссорилась. Да, она ужасно злилась, но это был далеко не конец. Я покачал головой, но был не настолько глуп, чтобы показать ей свое облегчение. Дианна не хотела меня покидать. Она просто расстроилась, что я поцеловал Камиллу. Я остановился, скрестил руки и крикнул ей вслед:

— Твои попытки сбежать выглядят совершенно нелепо.

— Ты всегда выглядишь нелепо!

Я парировал:

— Ты ведешь себя как ребенок.

Дианна остановилась, развернулась и зашагала обратно ко мне. Языки пламени заплясали между ее пальцами, когда она сжала кулаки. Не останавливаясь, она бросила мне в голову огненный шар. Я пригнулся, и пролетевшая мимо моей головы сфера опалила мне волосы. Я продолжал уклоняться от шаров, которые летели в меня один за другим. Они шипели и затухали, падая на мокрую лесную траву.

— Ты только что назвал меня ребенком?

Я ухмыльнулся, зная, что она воспримет это как вызов.

— Ты ведешь себя именно так.

Дианна прищурилась. Пламя отразилось в ее сияющих алых глазах, когда она подняла руку и указала на свой лоб.

— Мне жаль. Не подскажешь, кому прострелили голову, пока ты засовывал язык в горло Камиллы?

Моя грудь заныла при воспоминании о выстреле, ее падении и улыбке Сантьяго. Он ухмылялся так, словно убийство связанной женщины было поводом для гордости. Однажды он дорого за это заплатит. Но перед этим мне придется разобраться с одной очень недовольной и ревнивой особой.

— Сантьяго умрет за то, что он с тобой сделал, и… – Я сделал паузу, не желая лгать. – Языка почти не было. И, к твоему сведению, она показала мне, где находится наша следующая цель.

Дианна скрестила руки на груди, погасив пламя. Она отвела взгляд, и боль снова исказила ее черты.

— О, это просто прекрасно. Я так рада, что поцелуй помог нам разгадать загадку. Поздравляю. Ждешь от меня приз?

— Почему ты так расстроена?

Она резко повернула голову ко мне.

— Расстроена? Почему я расстроена? Ты предпочел ее мне – своей настоящей напарнице. Я знаю, какой силой ты обладаешь. Ты мог спокойно вырваться из ее оков. Но нет, ты просто смотрел, как в меня стреляют. А потом, когда я попыталась ее убить, ты отшвырнул меня, как будто… – Она остановилась, словно подавившись словами. – Как будто то, что я рискую своей жизнью, своими друзьями и своей семьей, ничего не значит. Мне следовало оставить Логана на этой чертовой горящей улице и самой убить Кадена.