Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1, страница 122 – Шуан Мэйхуа

Сы Жуань на мгновение замешкалась, после чего с силой толкнула дверь.

Единственным источником света в комнате было окно, через которое пробивались тусклые серые лучи.

Ю Хуан, облаченная в свадебный наряд, стояла на коленях, захлебываясь собственными рыданиями. Сы Жуань тут же положила на ее дрожащие плечи ладони, и только после того, как Ю Хуан подняла голову, наложница увидела ее полные слез глаза. Сы Жуань попятилась назад и поспешила прикрыть рот, чтобы не закричать от ужаса.

Вдоль комнаты была натянута липкая паутина, в середине которой без сознания, словно угодившая в ловушку бабочка, множеством иголок была приколота Хань Иньюэ. На ее теле не было живого места. На грязный пол медленно капала кровь.

Принцесса Ю Хуан всхлипнула:

— Это я сделала.

Образ девушки, облаченной в свадебный наряд, становился все более блеклым. Словно шелка теряли свои пестрые краски, облачая девушку в траурный белый цвет.

Голос принцессы дрожал, оттого она говорила сбивчиво, часто всхлипывая и путаясь в словах:

— Она хотела мне помочь. Я не думала, что все так получится. Ее… ее ребенок. Я… я не хотела… я правда не думала, что… – она посмотрела на Сы Жуань и показала ей маленький кокон, который до этого сжимала в ладонях. – Я поймала его душу.

Сы Жуань тяжело сглотнула и медленно подошла к принцессе. Состояние Ю Хуан было намного хуже, чем Сы Жуань предполагала. Худшее, что может удерживать душу в дебрях кошмаров из-за яда Бяньхуа, – это когда человек сам корит себя за содеянное. Пока у принцессы Хуан тяжелый груз на сердце, она не сможет покинуть это место.

— Что бы тут ни произошло, вы не должны винить себя. Отпустите воспоминания. Просто забудьте, – произнесла Сы Жуань.

Ю Хуан поднялась, утирая слезы. Отойдя на несколько шагов назад, она ответила:

— Нет. Я не хочу забывать… Нет.

Сделав шаг навстречу принцессе, Сы Жуань продолжила:

— Если вы не сделаете этого, вы не сможете простить себя и никогда не выберетесь. Каждый человек по-своему грешен и повинен. В этом нет ничего плохого. Вы сможете все исправить.

Ю Хуан стремительно попятилась назад, отрицательно качая головой, она хотела броситься бежать, но Сы Жуань поймала ее.

Сопротивляясь, Ю Хуан сквозь слезы выкрикнула:

— Я не хотела этого делать. Не хотела. Мой брат меня не простит. Из-за меня. Это все из-за меня. Пусти меня.

Не обращая внимания на мольбу принцессы Ю Хуан отпустить ее, Сы Жуань, прижав девушку к себе, начала тихо напевать ей мелодию песни своей матушки, которую пели невинным девушкам, перед тем как их укладывали в драконьи лодки, устеленные белоснежными орхидеями, и отправляли в дар духам, сопровождая мелодичной музыкой, усмиряющей души.

Сы Жуань не умела петь, как ее матушка, но точно помнила нужные слова. Тихо, почти шепотом она напевала колыбельную. Тот, кто слышал эту песню, забывал обиды, радость, печаль, даже свое имя. У людей, не способных ничего чувствовать, пропадало желание жить. Сы Жуань напела лишь часть куплета, тот отрывок, который отнимал плохие воспоминания, навсегда стирая их из памяти.

Все, что терзало сердце и душу Ю Хуан, испарилось. Больше не было воспоминаний о матери, не было комнаты с куклами, которые Ю Хуан так и не смогла оживить. Больше не было маленького демонического мальчика с ясными фиолетовыми глазами и острыми ушками. Больше не было ночных кошмаров и уродливых образов, возникающих из ниоткуда. Она все это забыла. Все сгорело в пожаре белого пламени, словно никогда и не существовало.