Онлайн книга «Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1»
|
Когда Ван Су делила свадебное вино со своим новоиспеченным мужем, она не знала, что ее отец отдал приказ пролить кровь ее возлюбленного. Что, когда ей пришлось разделить ложе с императором и его руки грубо сжимали ее тело, а половой орган толкался в чрево, желая полностью овладеть южной красавицей, там уже был зарожден плод искренней взаимной любви, а труп настоящего отца этого ребенка солдаты посыпали морской солью, чтобы тот не начал гнить и не издавал зловонья. Она хотела ранить себя, чтобы Ю Чжэнхай не узнал, что она не невинна, но действия мужчины были настолько грубыми и властными, что ей даже не пришлось этого делать. У нее началось кровотечение и чуть не случился выкидыш. Ван Су не могла пойти к лекарю, не могла рассказать никому, не могла поделиться своим горем и плакать, когда узнала о судьбе своего возлюбленного. Тогда она днями напролет расписывала веера, чтобы отвлечься. На одном из них императрица нарисовала бамбук, скрывая в его густых зарослях собственные мысли. Изобразив на еще не расписанном экране веера стаю черных журавлей, Ван Су вспоминала родные края и прошлое, в которое так хотела вернуться, но не могла. Погладив слегка округлившийся живот, девушка обмакнула кисть в белый уксус и начала вырисовывать скрытое послание, которое мог разобрать лишь ее друг детства, что по сей день хранил в себе любовные чувства к ней. У Люй Яо так и не получилось признаться ей. Так и не получилось помочь обрести долгожданное счастье. Она дважды ускользнула от него, как призрак. Расцветая в руках любимого на жемчужном побережье Жэньшу и увядая в золотых стенах императорских покоев. Он мог только наблюдать издали, но так и не смог ничего изменить… * * * Получив подарок, расписанный самой императрицей, он осторожно поднес его к колеблющемуся пламени свечи. Поверх живописного пейзажа просвечивались полупрозрачные иероглифы. Там было написано: «Помнишь, я спрашивала тебя, Люй Яо, веришь ли ты в предзнаменования? Ты сказал, что не нужно придавать значения дурным знакам судьбы. Однако сейчас я понимаю, что от них мне не удастся убежать, даже если я не буду думать о плохом… – Голос Ван Су звучал в ушах Люй Яо, словно колокольчик, такой звонкий и мягкий, родной и любимый, который никогда не будет забыт им. К глазам подступили слезы, а сердце больно сжалось. – Мне не удастся сбежать от того, что мне предначертано. Мне и моему сыну больше не на кого положиться, кроме тебя. Он – единственный, ради кого я еще продолжаю жить. Я так и не рассказала тебе тогда, но позволь рассказать сейчас. Я видела, как белые цветы запятнали кровью, как корабли подняли паруса, но так и не смогли войти в море, потому что оно покрылось льдом, образовав полупрозрачный мост между миром людей и миром демонов. Там, где солнце больше не восходит, обязательно наступит рассвет. Но прольется кровь, много крови… Я видела своего еще не рожденного сына. У него будут белоснежные волосы, как у родного отца, и глаза, как у меня. А может быть, глаза Лань Шицана». – Иероглиф, обозначающий имя, был выведен особенно красиво. Люй Яо ощутил неприятное послевкусие во рту, но не стал обращать на это внимания и продолжил читать. «У него ведь тоже глаза серые, словно грозовые тучи. Как жаль, что я не смогу увидеть, как он вырастет. Не смогу запомнить его запах и прикосновения, не услышу, как он смеется, не утешу, когда он будет плакать. Люй Яо, я уже поняла, что от судьбы не убежать. Однако, быть может, ты справишься. Ведь у меня не получилось этого сделать. Просто не оставляй его, не позволяй свету в его сердце угаснуть. Не дай ему заблудиться во тьме, которая его окружает. У него больше никого нет, кто бы знал правду о его происхождении и мог его защитить и понять. И да, пока не забыла, не думаю, что тебе от этого будет легче, да и уже, наверное, поздно просить прощения, но прости меня… Я всегда догадывалась, но сердцу не прикажешь. Прости, Люй Яо… Прости меня… Я не могла ответить на твои чувства взаимностью». |